Расплата за Добробут:
Астарта против Коваленко
Валентин Хорошун, Константин Ткаченко 15.02.2019
Недавно разгорелся новый виток конфликта между представителями компании «Астарта-Киев» и экс-директором дочерней структуры холдинга «Агрофирмы «Добробут» Александром Коваленко. Речь идет об истории двухгодичной давности и скандальном увольнении последнего. Теперь в ход пошла тяжелая артиллерия. Ньюсмейкером выступила Варшавская фондовая биржа, что, согласитесь, совсем не рядовая ситуация.

Экс-директор обвинил холдинг в нарушении обязательств по выкупу его доли и ее заниженной оценке. «Астарта» со своей стороны предъявила ему претензии на 56 млн грн за расторжение договоров с пайщиками и упущенную выгоду. Параллельно разворачиваются события относительно ареста 10 тыс. земельных участков «Агрофирмы «Добробут», и якобы подобные конфликты возникают в других подразделениях агропромхолдинга.

В попытке распутать этот клубок Latifundist.com внимательно выслушал точку зрения Александра Коваленко.
— Почему Вы именно сейчас решили подробно рассказать о своем конфликте с собственниками и топ-менеджментом «Астарта-Киев»?
— Недавно из публикации в интернете я узнал, что Варшавской фондовой бирже поступила информация о конфликте «Астарты» с бывшим миноритарным собственником «Агрофирма «Добробут». Прочитав публикацию, я был поражен, как по целому ряду вопросов факты в ней искажены, в том числе о том, что конфликт имеет нематериальный характер. Я категорически не согласен с такой трактовкой, потому что разногласия имеют и материальный, и моральный, и психологический характер. Поэтому я и обратился к вам с предложением детально рассказать о ситуации, чтобы люди в Полтавской области, да и все остальные, узнали, что в действительности произошло.
— Напомним читателям, что речь идет об истории двухгодичной давности и конфликте с основателем «Астарты» Виктором Иванчиком относительно Вашего увольнения из «Агрофирмы «Добробут» и выкупа Вашей доли в компании. Но вначале давайте обозначим, какова была Ваша роль в создании агрокомпании и каков размер Вашей доли?
— «Агрофирма «Добробут» была создана в октябре 2003 года. У компании было 4 учредителя. Мне принадлежала доля в 5%, двум другим учредителя — по 10%, а «Астарте-Киев» — 75%. Но фактически компанию создавал я, причем с нуля. Получил печать и начал собирать землю, проводить встречи, собрания, набирать штат, формировать производственную и организационную структуру. К концу 2003 года агрофирма имела в аренде чуть больше 3 тыс. га земли. Это было начало.

В дальнейшем предприятие значительно выросло. В состав «Добробута» вошли новые подразделения, потому что мы активно работали с населением в пяти районах Полтавской области. На определенном этапе объем арендованной земли в обороте агрокомпании достиг 42 тыс. га. И в связи с тем, что у предприятия появились огромные активы, доли участников были перераспределены. «Астарта» нарастила свою долю почти до 98%. А доля, принадлежащая мне, была определена в размере 0,98%.
Сообщение об удержании выплаты денежных средств Александру Коваленко
— Когда речь зашла о выкупе доли — сумма для Вас была справедливой?
— Оценка стоимости «Агрофирмы «Добробут» была проведена 30.06.2017 года. По этим данным, стоимость моей доли в компании составила 13 млн 135 тыс. грн. Изначально я, действительно, придерживался позиции, что эта оценка не в полной мере соответствует действительности.

Тут необходимы пояснения. В протоколе майского собрания участников «Агрофирмы «Добробут» 2018 года, которое прошло после того, как я по состоянию на 01. 02 2018 года подал заявление о выходе из состава участников, указана меньшая сумма — 13 млн 65 тыс. грн. Я попросил предоставить мне оценку, на основании которой был проведен расчет суммы выплаты. В официальном письме, подписанном генеральным директором «Агрофирмы «Добробут» Андреем Березовским, мне предложили ознакомиться с оценкой в любое удобное время.

Оценку мне удалось получить только 13 февраля. Однако я точно знаю, что на 1 января 2018 года была проведена переоценка стоимости основных фондов всего предприятия, и их стоимость повысилась в разы. Почему переоценка не проводилась все те годы, когда агрофирмой руководил я, мне неизвестно.

Однако после переоценки на 01. 01. 2018 года стоимость активов предприятия существенно возросла, а мне размер выплаты посчитали по балансу 2017 года.

Мой коллега попытался провести собственную оценку, но ему это не дали сделать. В том числе физически — не допустили на объекты, которые нужно было проинспектировать. Поэтому я отказался от попыток проведения независимой оценки.

Но подчеркиваю, что в мае 2018 года на собрании участников я подписал протокол о том, что согласен с выплатой мне стоимости моей доли до 31 января 2019 года. То есть я подтвердил, что согласен даже на ту выплату, которую мне насчитала «Астарта».

Но даже эта выплата 31 января не была произведена, а 1 февраля я получил письмо, подписанное Березовским, о том, что на собрании участников «Астарта-Киев» принято решение о приостановке выкупа моей доли в связи с подачей встречного требования ко мне о выплате почти 56 млн грн. Мотивировалось это требование тем, что я компании нанес вред.
Требование о возмещении убытков «Агрофирме «Добробут»
— Чем в холдинге аргументировали такую значительную сумму?
— Они подсчитали упущенную выгоду на 7 лет вперед. Это показатель, который можно трактовать как угодно. Но я хотел бы обратить внимание на то, что люди, которые в конце 2018 года забрали свои земельные паи из «Агрофирмы «Добробут», не нарушили прав компании в отношении незавершенного аграрного производства. Агрофирма полностью собрала урожай, и лишь после этого люди начали забирать свои доли. То есть никакого вреда компании они своими действиями не нанесли.
— Однако, если Вы не согласитесь с выдвинутыми требованиями, агрофирма ведь может подать иск в суд?
— В обращении к «Агрофирме «Добробут», которое мы подготовили, именно об этом и говорится — о том, что только суд может признать нанесение мною вреда агрофирме. Причем требования о выплате 56 млн грн, которые фирма выдвинула мне, никакого отношения к выкупу моей доли не имеют. Тем более после окончания срока выплаты. Целый год никто мне никаких претензий и требований не предъявлял. А в первый день после истечения срока выплаты они мне прислали требование. Вот такая ситуация.
— А теперь о самом конфликте. Почему он возник, и что к нему привело?
— Дело в том, что до 2013 года и «Агрофирма «Добробут», и другие предприятия холдинга, и «Астарта-Киев» в целом очень активно и динамично развивались. На то время мы были лидерами, флагманом, который на большой скорости разрезает пространство и всех подтягивает к себе. Все остальные фермерские хозяйства и сельхозпредприятия ориентировались на нашу внутреннюю политику. Она была ориентирована в первую очередь на работника и пайщика. То есть на своевременные выплаты за аренду земельных паев, бесплатную обработку огородов, предоставление материальной помощи, разумные размеры выплат в натуральном виде, существенные объемы финансирование социальной сферы в селах и т. д.
— И сколько вы платили пайщикам за аренду земельных участков?
— В 2003 году, на старте «Агрофирмы «Добробут» — 1,5%, в то время как остальные платили 1%. Потом мы перешли на 3%, в то время как остальные платили 2%. Потом подняли финансирование до 5%, потом — до 7%, когда остальные платили до 5%. И вот тут началось самое интересное: к 2012 году многие крупные игроки украинского аграрного рынка поняли, что для сохранения земельного банка необходимо сотрудничать с пайщиками и наемными работниками.

Чтобы сохранить человеческий ресурс, уже недостаточно было платить арендную плату в сумме, на которой мы в свое время остановились. Другие агрохолдинги нас догоняли, и чтобы сохранить лидерство, нам нужно было выйти на качественно новый уровень по всем позициям: оплате труда, арендной плате и социальным программам. Но именно в этот период начала меняться политика «Астарты» по отношению к базовым предприятиям холдинга. В компанию пришел новый менеджмент, и холдинг взял курс на централизацию управления, на то, что все стратегические, финансовые и организационные решения должны приниматься только в Киеве. А директора предприятий должны эти решения исполнять, поскольку мы — одна команда.

На практике же дистанция между руководителями предприятий и топ-менеджментом стала увеличиваться. Изменилось видение менеджментом взаимоотношений с селянами. Фактически оно свелось к тому, что люди должны получать только арендную плату. Я понимаю, что если бы вся новая команда руководителей холдинга жила и работала в селе в реальном агробизнесе, а не наблюдала за этим процессом наездами — во время командировок, возможно, взгляды на развитие «Астарты» у менеджмента изменились бы. Но в результате им стало сложно понимать нас, а нам — их.

Мне часто говорили: «Ты не понимаешь, это бизнес». А я отвечал, что в бизнесе можно делать все, но есть некоторые вещи, на которые нужно обращать внимание, а решения должны принимать те люди, которые несут за это персональную ответственность.

В конечном счете центральный аппарат фактически забрал на себя функции директора агропредприятия. Дошло до смешного. По всем финансовым вопросам поставили «вторую кнопку» в Киеве, платеж можно было провести только после согласования с центром, причем не только по глобальным вопросам, а даже по рядовым выплатам какому-нибудь пайщику.

Кстати, я полностью согласен с позицией холдинга по централизации основных закупок: топлива, минеральных удобрений, средств защиты растений, семян. Но после 2012 года управленцев предприятий, агрономов, инженеров постепенно вообще отстранили от принятия решений в технологических процессах производства.
На практике же дистанция между руководителями предприятий и топ-менеджментом стала увеличиваться. Изменилось видение менеджментом взаимоотношений с селянами
— Ваши рекомендации принимались во внимание?
— Нет, мне всегда отвечали, что бюджет ограничен. В данном случае я говорю не об агрокомпаниях холдинга вообще, а конкретно об «Агрофирме «Добробут». Я видел, что у нас есть ресурсы, хорошая прибыльность, а значит, мы должны увеличить арендную плату и зарплату, потому что для людей это имеет большое значение. Или обновить машинно-тракторный парк, который с 2012-го по 2016 обновлялся номинально.

Мне объясняли, что я командный игрок и должен прислушиваться к тому, что говорит команда. И, откровенно говоря, я всегда прислушивался и к Виктору Иванчику, и к политике его команды, но всегда честно говорил о тех вещах, которые происходили на местах. Если руководителю замыливать глаза, говорить, что все прекрасно, в конце концов, к чему это может привести? Поэтому моя позиция всегда базировалась на реальных вещах, например, что мы с задержкой стали оплачивать аренду земли и стали неконкурентными, начался отток квалифицированных специалистов.

К 2016 году от других товаропроизводителей по выплатам людям мы уже отставали на 1,5-2 тыс. грн/га. Было много случаев, когда в пределах одного сельского совета, где пайщикам «Добробута» выплачивалась арендная плата в размере 12 тыс. грн, рядом за такой же пай другие фермерские хозяйства платили по 15 тыс. грн. А люди ведь общаются друг с другом. Нас стали приглашать на собрания, спрашивать, почему мы не повышаем арендную плату. То есть по сравнению с другими агрокомпаниями мы не просто просели, а вернулись на несколько лет назад.

А еще в этот период времени как раз закончился срок действия многих ранее заключенных договоров. И люди, как бы я их ни просил, стали забирать земельные участки из «Добробута» и сдавать их в аренду другим хозяйствам.
— И сколько земли «откололось»?
— Я не могу сказать точно, сколько земли компания потеряла на сегодняшний день. Но в 2013-2014 годах, когда был период массового перезаключения договоров, арендная плата в «Добробуте» составляла 7%. Поэтому я принял решение: заключать все договора с выплатой 10%. Я провел собрания с людьми практически в каждом селе, и пайщиков новая арендная плата устроила. Мы перезаключили около 65% договоров, и это был оправданный шаг.

Правда, решение тогда я принял самостоятельно. Полномочия у меня для этого были. Меня, конечно, после этого долго отчитывали по полной программе, но со временем поняли, что это был единственный выход из создавшегося положения. И Виктор Иванчик лично мне сказал: «Ты все правильно сделал, но нужно было проинформировать о принятом решении».
— А если провести градацию в рамках всего холдинга (это же кластерная структура), можно сказать, что «Агрофирма «Добробут» была на первых местах?
— Фактически мы всегда были в тройке лидеров. Все зависит от того, как считать. И кому предоставили такое право — считать. Если считать будет финансовый директор «Астарты» Виктор Гладкий, «Агрофирма «Добробут» никогда не будет в лидерах.

В 2015-2016 годах я прекрасно знал результаты работы каждой компании холдинга. И могу с уверенностью сказать, что в тот период «Добробут» занимал лидирующие позиции по всем финансово-экономическим показателям.

Но стать лидером агрофирме не дали. Я это совершенно ответственно заявляю. У меня есть финансовое образование, я хорошо умею считать, хорошо разбираюсь в экономике, и я видел аналитику по всем компаниям агрохолдинга. Убежден, что для «Агрофирмы «Добробут» 2015-2016 гг. были очень удачными.
Конечно, периодически прибыль была не столь большой, как, например, по итогам 2015-2016 гг., потому что были засушливые периоды. К такому времени я могу отнести 2017-й, хотя и тогда предприятие сработало в плюс, получив приличную прибыль.

Но все равно проблема взаимоотношений с центральным аппаратом и урезания полномочий руководителя предприятия постепенно нарастала. Пока к 2015 году реальных полномочий директора агрофирмы фактически не осталось.
— Что же сыграло в итоге роль искры для разгорания конфликта?
— Искры не было. Это был эволюционный процесс, который, повторюсь, начался в 2012 году. Ну как может директор быть директором, если у него нет полномочий? В этом случае он не нужен, достаточно простого менеджера, управляющего производственной структурой. Ведь на директоре не только производственная структура, но и социальная: человеческие ресурсы, пайщики, работа с сельсоветами и органами власти...
Искры не было. Это был эволюционный процесс, который, повторюсь, начался в 2012 году. Ну как может директор быть директором, если у него нет полномочий?
— Получается, причиной Вашего увольнения стало то, что Вы всегда выражали свое несогласие с централизацией управления?
— Это был лишь один блок вопросов. Еще один блок — производственный. У нас очень много проблем возникало на производстве в целом: логистика, начало сбора урожая сахарной свеклы, сезона сахароварения и т. п. Совершались ошибки, их нужно было исправлять на следующий год. На уровне топ-менеджмента агропромхолдинга вроде бы все воспринималось, но фактически ничего не менялось. Новый сезон начинался, и ошибки повторялись.
— А как складывались отношения с Иванчиком?
— У меня были в целом партнерские отношения с генеральным директором «Астарты» вплоть до середины сентября 2017 года. Но это как нарыв, который зреет и в конце концов должен прорваться. 5 лет ты находишься в хроническом стрессе, четко осознаешь все существующие проблемы, но не можешь их решить, так как на уровне руководства тебя никто не слышит. И ты ничем не можешь помочь людям, которые обращаются к тебе на месте: ни пайщикам, ни рабочим.

В этой ситуации рано или поздно наступает момент, когда ты задаешь себе вопрос: «Какую роль здесь я выполняю, и зачем я тут нужен?». Я был вынужден сказать Виктору Иванчику, что моя личная позиция не согласовывается с позицией команды его единомышленников в центральном аппарате, и я намерен уйти.
— Это был личный разговор с Виктором Иванчиком?
— У нас было несколько встреч, последний разговор был очень неприятным. Это была осень 2017 года. Месседж Иванчика был такой: «Я тебя вырастил». Но он не понял, что дело не в том, кто кого вырастил. Если позиции сторон не соотносятся, надо просто мирно разойтись. Другой вопрос, что Иванчик относится крайне ревностно и болезненно к директорам на местах, которые пользуются там авторитетом. Это его раздражает, и он пытается сделать все, чтобы обезличить роль директора на месте. За 25-летнюю историю холдинга была команда, с помощью которой Виктор Петрович строил компанию и добился успехов. Сегодня можно смело констатировать, что ни одного человека из этой команды не осталось.
Иванчик относится крайне ревностно и болезненно к директорам на местах, которые пользуются там авторитетом. Это его раздражает, и он пытается сделать все, чтобы обезличить роль директора на месте
— Перед этим Вы год, кажется, работали по контракту. Это тоже сыграло свою роль?
— Я понимал, почему так произошло. С 2015-го по 2017 годы я перезаключил 75-80% договоров с пайщиками, на срок от 7 до 10 лет. То есть основной фронт работы был выполнен. Думаю, когда в центральном аппарате это поняли, решили перевести всех директоров на контракт. У меня были вопросы к Виктору Иванчику: «Зачем это вам нужно? Мы работали 14 лет без контракта, доверяли друг другу, у нас не было никаких вопросов». На что он мне ответил: «Это европейская практика, так будет лучше для всех». И вот 3 января 2017 года со всеми директорами подписали контракты. Я, когда его подписывал, откровенно скажу, понял, что это все…

И что в этой ситуации я должен был говорить людям? Я ведь тоже местный, живу в Козельщине Полтавский обл. И в структуре земельного банка «Добробута» 12 тыс. га — это земли в Козельщинском районе, а это 3,5 тыс. пайщиков.

Должен уточнить, что я лично привел в компанию многих пайщиков, в общей сложности это 18,5 тыс. га земли из зембанка агрофирмы в 38 тыс. га. Поэтому мне было очень сложно. Многие пайщики из Кобеляк, Новых Санжар, Козельщины меня очень хорошо знали. И когда они ко мне обратились, я не мог им не помочь. Потому что обещал пайщикам помощь, когда перезаключал договоры. А во-вторых, всегда говорил: «Вы можете ко мне обратиться, как к последней инстанции, если на месте кто-то из руководителей не решит ваши проблемы».

Когда люди начали приходить, а я не мог им помочь, я понял, что обманываю людей. И об этом Виктору Иванчику я говорил открыто.
— Когда Вы вышли на пресс-конференцию, в холдинге это расценили как шантаж и заявили о том, что вы хотите «оттяпать» 7 тыс. га. Откуда взялась эта цифра? Вы к тому времени уже были фермером или только наемным работником?
— С момента создания «Агрофирмы «Добробут», у меня лично не было ни одного гектара земли. В 2007 году появился надел — один гектар, который я сдал в аренду «Добробуту». Он и сегодня находится в аренде.

У меня многие спрашивали, почему я за время работы в компании не создал фермерское хозяйство? А я всем отвечал: пока работаю в «Добробуте», не буду и не хочу этого делать. И пояснял, что коль у нас политика общая, каждый работающий должен сдать в аренду предприятию землю. Тем более, это была общая политика агрохолдинга «Астарта-Киев». Я ее придерживался до последнего дня своей работы.

А то, что в октябре-ноябре 2017 года я подписал с людьми соглашения о расторжении договора аренды, так это было последнее, что я мог для них сделать. Ведь среди них было много пайщиков, у которых сроки договоров истекли еще два-три года назад, но по госрегистрации договора еще действовали.
— Но к увольнению Вы были готовы и априори понимали, что Вашу долю у вас должны выкупить?
— Да, но «Астарта» выступала совсем с другой позиции. Что оценка стоимости моей доли была проведена, а я начал публично оспаривать результаты оценки. Вот в такую плоскость холдинг перевел ситуацию. Хотя в действительности она развивалась в совсем другой плоскости.
— Давайте немного поговорим о компании «Партнер Агро Групп», которой Вы руководите сегодня. Как она создавалась?
— Компания «Партнер Агро Груп» была создана в конце 2017 года. На тот момент я уже не был директором «Агрофирмы «Добробут», однако и к «Партнер Агро Груп» никакого отношения не имел. У компании были свои учредители и участники. Войти в состав учредителей и возглавить предприятие мне предложили в 2018 году. Директором «Партнер Агро Груп» я стал в феврале 2018 года — по решению участников.

Проще говоря, я не готовил почву для перехода в «Партнер Агро Груп». После ухода из «Добробута» я взял тайм-аут, принял для себя решение отдохнуть от всего полгода-год: поправить здоровье, подлечить нервы. Но поступило предложение. А так как я больше ничего в жизни делать не умею, кроме как работать на земле, моя позиция была однозначной. Предложение я принял с большим удовольствием и компанию возглавил.
— Сколько у «Партнер Агро Групп» участников сегодня?
— В компании 4 участника. У меня доля — 47%. Такая же доля еще у одного человека. У остальных — по 3%.
— А какой земельный фонд у компании был на момент Вашего прихода? Это земли, которые ранее входили в земельный банк «Астарты».
— На момент моего прихода у «Партнер Агро Груп» было около 600 га земли. В составе этого земельного банка были паевые земли людей, но были и участки, которые раньше обрабатывала «Агрофирма «Добробут». Это земли государственного запаса, которые были выставлены на аукцион. Но «Астарта» его проиграла. В настоящее время земельный банк компании — более 2 тыс. га земли.
— Это случилось, когда «Агрофирмой «Добробут» руководили еще Вы?
— Да, но «Астарта» аукцион проиграла, потому что финансовый директор холдинга установил лимит на аренду такой земли — не более 5-7 тыс. грн. за 1 га.

И я могу откровенно сказать, что практически все последующие земельные аукционы, в которых я уже не принимал участия, «Астарта» также проиграла.
— Значит ли это, что лимит, установленный центральным аппаратом холдинга, изначально был неконкурентным?
— Да, лимит был чрезвычайно неконкурентным. Поэтому «Агрофирма «Добробут» в 2017 году, и, насколько я знаю, в 2018 году тоже, проиграла все аукционы, за исключением нескольких.
— И что дальше?
— А дальше «Партнер Агро Груп» выкупил корпоративные права у одного из предприятий Кобеляцкого района Полтавской области. После этого и в других районах области пайщики пришли в движение — в Новых Санжарах, Козельщинском районе, Кобеляках — они увидели, что новое предприятие заработало. Часть из них пришла ко мне. Люди просили взять их земельные участки в аренду.
— Они уже не были пайщиками «Астарты»? Это те люди, с которыми Вы в период работы в «Агрофирме «Добробут» разорвали договоры аренды?
— Не только. Среди них были и пайщики, которые сдали земли в аренду другим фермерским хозяйствам и агрокомпаниям. Таких пайщиков было очень много. Они давно хотели перейти в новое предприятия и ждали только окончания срока действия договоров, заключенных с другими арендаторами.

Были и такие, с которыми я, действительно, досрочно разорвал договора, заключенные с «Агрофирмой «Добробут». Но договора эти расторгались по инициативе пайщиков, которые решили отдать земельный участок в аренду кому-то другому. А когда выяснилось, что я в «Агрофирме «Добробут» уже не работаю, а руковожу новым предприятием, люди пришли ко мне с желанием сдать паи «Партнер Агро Груп».
— И сколько было таких пайщиков?
— Довольно много.
Вы имели право, будучи директором «Агрофирмы «Добробут», расторгать договора аренды с пайщиками?
— Да, по уставу компании я имел такое право, но я хотел бы акцентировать внимание на другом. Среди пайщиков, земля которых ранее находилась в аренде у «Добробута», есть и такие, которые обрабатывают ее самостоятельно. Кто-то принял решение отдать землю в аренду каким-то фермерским хозяйствам, и много людей пришло ко мне в новое предприятие. Поэтому нельзя сказать, что Коваленко всех забрал к себе. У меня не было такой цели. Цель расторжения договоров — предоставить людям право выбора. Чтобы они сами определились, с кем в дальнейшем им жить и сотрудничать.
— С пайщиками разобрались. А теперь давайте поговорим о фермерах. Насколько я знаю, «Агрофирма «Добробут» использовала земли, которые арендовали фермеры. Расскажите, пожалуйста, об этой схеме.
— В свое время государственные администрации предоставляли земли сельхозназначения в аренду хозяйствам, которые подпадали под категорию фермерских. Поэтому по согласованию с руководством агропромхолдинга мы приняли решение о диверсификации земельного банка и создании фермерских хозяйств из числа работников «Агрофирмы «Добробут». Петр Рыбин, который в то время занимал должность финансового директора «Астарты», эту идею поддержал.

Я договаривался с людьми, что пока они работают в холдинге, то предоставляют свои земли нам в аренду. А если уйдут с предприятия — могут распоряжаться землей по своему усмотрению. В то время люди, которые имели фермерские хозяйства, приходили в «Агрофирму «Добробут» «под меня», под мое имя. Эти фермерские хозяйства находились в структуре «Агрофирмы «Добробут» до последнего. Многие из них и сегодня в структуре «Добробута», потому что это работники предприятия.
— И последняя категория пайщиков, конфликтная — как Вы ее охарактеризовали. В чем конфликт?
— «Астарта» обвиняет меня в том, что договора о досрочном расторжении аренды подписаны задним числом, чем я и нанес компании ущерб. Эти обвинения базируются на том, что у меня якобы есть поддельная печать «Агрофирмы «Добробут», что якобы и позволило расторгнуть договора аренды земли задним числом. Но все это неправда. Все печати и подписи на расторгнутых договорах я ставил в то время, когда был полноправным директором — в октябре-ноябре 2017 года. Именно поэтому сегодня на меня оказывается колоссальное давление.

Но сколько бы уголовных производств ни открыли на меня, какая бы ситуация ни складывалась, я буду свою позицию отстаивать. Люди всегда стремятся к лучшим условиям. Так всегда было и будет. И моя позиция состоит в том, что несмотря на давление со стороны холдинга «Астарта-Киев» и весь тот негатив и грязь, которые выливаются через разного рода листовки и СМИ, я свое лицо не утратил. Я открыт для общения со всеми. Люди мне звонят, постоянно ко мне приходят, пытаются встретиться, чтобы узнать, что происходит и как им действовать в сложившейся ситуации.

После перехода в «Партнер Агро Груп» я чрезвычайно доволен своей работой и командой. Искренне хочу, чтобы это предприятие развивалось. И я уверен, что и в дальнейшем люди будут приходить ко мне, потому что я отношусь к ним с уважением и честен в расчетах. Для меня это всегда было главным. Как говорил мой покойный отец: «Сын, если один раз обманешь, второй раз к тебе уже человек не придет».

Я помню эти слова, поэтому меня нельзя запугать. Я как двигался вперед, к своей цели, так и буду двигаться.
— А Вы не усматриваете в отказе «Астарты» от выкупа Вашей доли в «Агрофирме «Добробут» личных мотивов? Что таким образом Вам пытаются помешать провести посевную в «Партнер Агро Груп»?
— Посевную мы проведем в любом случае. Притом на высоком уровне. И невыплата 13 млн грн не создаст неразрешимых проблем ни для меня, ни для «Партнер Агро Груп». У меня осталось много друзей. А друзья, как известно, проверяются в беде. И, поверьте, из проверенных друзей никто меня еще никогда не подводил. И средства заняли, и ресурсами помогли, поэтому с посевной кампанией мы справимся.
— В конце прошлого года региональные СМИ сообщили, что на 10 тыс. земельных участков «Агрофирмы «Добробут» суд наложил арест. Расскажите об этом подробнее.
— Знаете, я не могу без волнения об этом говорить. Потому что это беспрецедентный случай в истории Украины. Октябрьский районный суд Полтавы по заявлению «Астарта-Киев», поданному через «Агрофирму «Добробут», вынес решение о наложении ареста на 10 тыс. земельных участков, которые находятся в аренде у агрофирмы. Подчеркну еще раз: арест наложен на 10 тыс. земельных участков, которые не являются собственностью «Агрофирмы «Добробут». Это все равно, как если бы вы мне дали квартиру или машину в аренду, а суд по моему заявлению арестовал ваше имущество.

Раньше я даже представить себе не мог, что в Украине могут приниматься такие судебные решения. Я лично объясняю это тем, что начиная с 2019 года и в последующем будет заканчиваться срок действия договоров аренды земельных участков по «Агрофирме «Добробут». И путем наложения судебного ареста юридический департамент «Астарты» пытается заблокировать выход из компании пайщиков, чтобы с ними можно было вести диалог о перезаключении договоров под разными предлогами. Это своеобразный шантаж.

Вы же понимаете, кто в селе пайщики, это в основном пенсионеры. А для них любое судебное разбирательство — психологическая травма. Нужно искать адвоката, ездить на заседания суда, все это стоит денег и нервов. Хотя дело не только в деньгах, а еще и в процессуальных нюансах. Чтобы выиграть суд, нужно постоянно мониторить ход судебного процесса. И самостоятельно, без адвоката, в селе это практически невозможно.
— Заявление было подано в отношении конкретных людей?
— Арест на земельные участки был наложен в рамках уголовного производства, открытого по заявлению «Агрофирмы «Добробут». В агрофирме усмотрели нарушение закона в действиях государственного регистратора, который регистрировал досрочное расторжение договоров аренды с «Агрофирмой «Добробут».

Но я хочу особо отметить, что арест был наложен не на то количество земельных участков, информацию по которым госрегистратор внес в государственный реестр, а на все 10 тыс. арендованных участков. Из-за этого решения некоторые пайщики не могут распоряжаться своей землей до сих пор. Люди не могут оформить наследство, и такие прецеденты есть, так как на сегодняшний день арест земельных участков отменен не полностью.

Фактически суд арестовал 10 тыс. кадастровых номеров. Определение суда о наложении ареста действовало около трех недель. За это время фермеры и пайщики успели предать дело широкой огласке, пригласили СМИ, чтобы обеспечить максимальную публичность.

Затем в дело вмешалась прокуратура, арест был отменен, а уголовное производство в отношении госрегистратора закрыли. Никаких нарушений не нашли. Уже есть и вердикт апелляционного суда, который подтверждает, что определение о наложении ареста на все земельные участки было вынесено незаконно. Этого добились люди, а прокуратура своевременно отреагировала на такие незаконные действия со стороны «Астарты».

Однако физически госрегистратор успел внести в Госреестр информацию о наложении ареста на 100-110 участков. После того, как определение суда об аресте было отменено, госрегистратор должен был проделать обратную процедуру — внести в реестр информацию об отмене ареста. Но с 2018 года госрегистратор приостановил свою деятельность, поэтому арест примерно по 100 земельным участкам продолжает «висеть», и когда он будет отменен, неизвестно.
— А вообще, конфликт с пайщиками, который произошел в «Агрофирме «Добробут», беспрецедентен для холдинга?
— На самом деле, подобная конфликтная ситуация сложилась не только в «Агрофирме «Добробут». Так происходит и во многих подразделениях «Астарты» в Полтавской области. Возможно, это связано с тем, что «Астарта-Киев» предоставила недостаточно полномочий руководителям предприятий на местах, чтобы быстро принимать качественные решения. Подчеркиваю, если своевременно не будут приняты соответствующие адекватные решения, недовольство людей в холдинге может перерасти во что-то большее.
Выполнено с помощью Disqus