Андрей Табалов: Молочная промышленность Украины из лидера превратилась в аутсайдера
Константин Ткаченко, Сергей Герасименко, Latifundist.com
Интервью 05.08.2021
«Волошковое поле» и их неизменный символ мальчик-василек знаком многим. Продукция завода «Юрия» уже более 55 лет радует не одно поколение украинцев.


Андрей Табалов, генеральный директор молочной компании «Волошковое поле», рассказал, как сейчас обстоят дела с производством и о том, как происходила трансформация молочной отрасли: от самой сильной до импортозависимой. О засильи польского молока, закупочных ценах на молоко, экспорте, перекупщиках и фальсификате, хлебобулочных и мукомольных направлениях, собственных фермах, открытии рынка земли, политическом бэкграунде, семье и не только читайте в интервью Latifundist.com.

ПРОДУКЦИЯ И ЕЕ ПРЕДСТАВЛЕННОСТЬ НА УКРАИНСКОМ РЫНКЕ

«Волошковое поле» уже не первый год на рынке, и многим поколениям украинцев хорошо знакома ваша продукция. В современном мире вы продолжаете делать упор на традиционные продукты или же смотрите в сторону новинок?
— Заводу «Юрия», который производит продукцию под торговой маркой «Волошковое поле», в этом году исполнилось 56 лет. «‎Первомайскому молоко-консервному комбинату»‎ — 65 лет. Эти предприятия уже десятки лет кормят украинцев. С одной стороны, это, конечно же, традиция. Я считаю, что это серьезный фактор, когда предприятие давно и достаточно успешно выполняет задачу, не побоюсь этого слова, по обеспечению продовольственной безопасности страны.

Одновременно с этим, мы идем в ногу со временем. Следим за новинками на мировом молочном рынке. Это безлактозная продукция, различные новые наполнители, если речь идет о глазированных сырках, и прочее. Последнее наше нововведение — запуск линии производства творога в мягкой упаковке.
В каких областях представлена ваша продукция?
— Наша коммерческая служба не стоит на месте. Мы работаем абсолютно со всеми сетями, как региональными, так и национальными.

Наша продукция присутствует абсолютно во всех областях.

Мы, как молочная компания, представляем свою продукцию в 14-ти торговых домах по всей стране. Сотрудничаем со всеми национальными сетями. Есть и своя небольшая розница. В большинстве областей имеем свое торговое подразделение, которое работает и с рынками, и с линейной розницей, и с HoReCa.
Какая продукция ТМ «‎Волошковое поле» самая востребованная?
— Мы занимаем лидирующую позицию в Украине в сегменте глазированных сырков. Доля рынка составляет около 40%, а в месяц продается более 1 миллиона глазированных сырков «Волошковое поле» на территории нашей страны.

По началу глазированные сырки занимали небольшую нишу. Но «Юрия» (завод, работающий под брендом «Волошковое поле», — прим. ред.) — изобретатель технологии производства глазированных сырков, первый завод в Украине, который в принципе начал производить такую продукцию.

Кроме того, мы производим цельномолочную и кисломолочную продукцию, сгущенное молоко и масло. А совершенно недавно ввели линейку безлактозной продукции. Доля ее небольшая, но развивается динамично.
А какая продукция самая маржинальная?
— Самая маржинальная продукция та, в которой много молочного жира: масло, сметана, глазированные сырки.
А как насчет овсяного или соевого молока? Вам интересен этот сегмент?
— Сейчас большое внимание уделяем HoReCa сегменту. Сотрудничаем с кофейнями, активно предлагая им свою продукцию. Мы уверены в том, что она достойного качества и может конкурировать с теми производителями пастеризованной продукции, которые ранее годами или десятками лет были представлены в этом сегменте.

А так как мы смотрим в сторону HoReCa, то разрабатываем и различные новые продукты, которые хотели бы предложить этому сегменту. В том числе и растительное молоко — соевое и миндальное.
Это подразумевает инвестирование или разработку технологии на базе действующих мощностей?
— Это отдельная технология, которая требует инвестиций в оборудование. Пока что все находится в стадии разработки.
Есть ли тенденции в разработке технологий в современных условиях?
— Молочный рынок последнее время работает в условиях дефицита молока. Поэтому очень многие производители используют сухие компоненты — сухие смеси. Такая продукция, в основном, идет на экспорт.
А на конечном продукте это как-то отражается?
— Нет. Более того, в странах Ближнего Востока есть предприятия, которые производят огромное количество молокопродуктов, при том, что сырого молока у них небольшая доля от реальной потребности. Понятное дело, что такая молокопродукция производится из сухих смесей, которые ввозятся из европейских стран. Это мировая тенденция.

Однако нам бы не хотелось двигаться в этом направлении. Лучше иметь достаточное количество собственного свежего молока хорошего качества.
Андрей Табалов, генеральный директор молочной компании «Волошковое поле»

РЫНОК СЫРЬЯ

С чего у вас начинается рабочий день? О чем думаете первоочередно?
— Сейчас сезонные нюансы — это заготовка сырья. И беспокоит меня больше всего тот факт, что цена на сырье не падает. Это первый год за всю историю Украины, когда молочное сырье не упало в цене.
Почему сложилась такая ситуация?
— Я считаю, что виной всему «фактор НДС‎»‎.

Получилось так, что производители молока воспользовались случаем, чтобы с наступлением сезона, когда цена всегда снижалась, оставить ее прежней. То есть, при снижении НДС до 14% они посчитали, что цену уже и так снизили.
Подобные ситуации влияют на вашу мотивацию заниматься переработкой молока?
— Если мы потеряем мотивацию, то молочная промышленность исчезнет. Я считаю, что нужно бороться‎‎ до конца. Но не в одиночку, а коллективно: вместе с индивидуальными фермерами, фермерскими хозяйствами и производителями молока. Потому что, как мне кажется, они не понимают многих вещей. Они считают, что мы зарабатываем огромное количество денег. Да, мы зарабатываем в сумме больше, чем производители молока. Но сельхозпредприятие, имея 200-500 коров, производит 5 т молока, а завод перерабатывает 200 т молока. Логично, что завод зарабатывает больше, имея рентабельность 3% на переработке 200 т молока в сутки, чем сельхозпредприятие, имеющее 200-500 голов коров, продающее 5 т молока при рентабельности в 30%. Здесь дело не в маржинальности или проценте, а в сумме прибыли, которую все привыкли считать.

Мы вместе с производителями молока создаем полезный продукт, как для рынка Украины, так и для экспорта, и нам важно иметь полное взаимопонимание ради сохранения конкурентоспособности всей отрасли.
Поделитесь мнением касательно снижения НДС до 14%.
— Изначально эта норма касалась экспортоориентированной сельхозпродукции и целью было избежать масштабных коррупционных схем по НДС, так называемых «скруток». Но в варианте законопроекта, поданном для рассмотрения в профильные комитеты, оказались и сырьевые позиции — сырое молоко и мясо.

Ассоциацией, которая объединяет молочные фермы, это преподносилось как шаг, который поможет производителям молока, а также снизит стоимость молочной продукции. Понятно, что никакого снижения стоимости не произошло и не могло произойти. Снижение ставки НДС только в одном звене поставок — в данном случае «производитель молока — переработчик» — практика вообще неизвестная в других странах, это чисто украинское «ноу-хау». Эксперты по налогам и финансам предупреждали о негативных последствиях. Практика показала, что разница в 6%, на которую уменьшили НДС только для производителей молока, привела к тому, что эти 6% перенесли на плечи переработчиков молока, а цену производители молока оставили той же. Впервые не произошло сезонного снижения цены сырого молока. При этом, широко разрекламированное Ассоциацией производителей молока, нововведение нанесло ущерб и самим производителям, у которых при приобретении материально-технических ресурсов ставка НДС составляет 20%, поэтому ставка 20% при реализации продукции для них также выгоднее, чем 14%.

Наша компания, как член Союза молочных предприятий Украины, выступала за то, чтобы вернуть НДС 20%, и Верховная Рада проголосовала за возвращение прежней ставки.

СОБСТВЕННЫЕ ФЕРМЫ

Насколько вам удается удовлетворить потребности в сырье с помощью своих ферм? Планируете увеличивать поголовье?
— Менее 5% нашего объема.

В составе группы компаний существуют как молокозаводы, так и сельхозпредприятия. У нас 3 фермы с поголовьем порядка 2 тыс. голов. Объем молока за сутки — 21 т, а на данный момент мы перерабатываем порядка 600 т молока в сутки. Рентабельность производства молока составляет 35-40%.

Что касается поголовья, то увеличивать его сейчас нецелесообразно, дорого и долго — такие инвестиции окупаются не менее 5 лет, а в текущей экономической ситуации мы себе такого позволить, к сожалению, не можем. Если бы существовала государственная программа, мы бы пошли на этот шаг. Но сейчас приходится рассчитывать исключительно на свои силы.
Сколько земли вы обрабатываете?
— Около 10 тыс. га.
Сколько времени необходимо для получения первой прибыли с молочной фермы?
— От 3 до 5 лет, при условии постройки фермы с нуля. Смотря какая порода, какой тип содержания коров (привязной, беспривязный).
Если бы у вас были только фермы, смогли бы зарабатывать?
— Конечно. Для этого нужно просто эффективно работать и внедрять современные технологии. Мы не собираемся вырезать ферму, а наоборот — расширять и повышать рентабельность.
Как вы поддерживаете сельхозпроизводителей, с которыми сотрудничаете? Растениеводством ведь проще заниматься и, очевидно, цены на кукурузу многих мотивируют бросить животноводство.
— Поддерживаем просто — платим вовремя и в полном объеме. Мы действительно наблюдаем тенденцию перехода к растениеводству. Это самое простое объяснение тому, почему у нас вырезают молочные фермы. Не потому, что это не выгодно. А потому что для содержания фермы, нужно обрабатывать определенное количество земли для обслуживания.
В пределах 1 га на корову?
— Где-то так. А если это 500 коров — 500 га. Если заниматься растениеводством, с 500 га можно иметь чистую прибыль — порядка $400/га за год. А если держать молочную ферму, при использовании кормового клина 500 га, чистая прибыль составит $250/га. Тут вопрос не в убыточности молочного животноводства, а в экономической целесообразности различных вариантов.

Животноводством занимаются такие же бизнесмены, которые умеют считать деньги. При отсутствии позиции государства по поводу развития молочного животноводства, им проще выращивать семечку, кукурузу, пшеницу — короткий цикл: «‎прокрутили»‎ и заработали. Многие не понимают, сколько головной боли возникает с содержанием коров. Они ведь болеют иногда, их надо спаривать, принимать роды и т.п.
Андрей Табалов, генеральный директор молочной компании «Волошковое поле»

ОТКРЫТИЕ РЫНКА ЗЕМЛИ

Открытие рынка земли повлияло на ваши планы? Планируете расширять бизнес?
— Мы и сейчас продолжаем расширять свой земельный банк. Также будем брать кредиты и покупать землю. Я считаю, что на данный момент это выгодный бизнес.

В планах компании увеличить зембанк до 20 тыс. га. А в перспективе при правильном подходе государства надеемся открывать новые молочные фермы.
В каких областях сосредоточены ваши земельные активы?
— Кировоградская, Черкасская и Николаевская области.
Предложений по земле достаточно, чтобы реализовать ваши планы?
— Предложения есть. В них существует некая сезонность, но мы активно покупали и вели переговоры о покупке до начала весенних полевых работ.
А как же ограничения по покупке 100 га земли «в одни руки‎»‎?
— Сейчас мы делаем упор на аренде. Когда рынок заработает на полную, тогда будем задумываться над этим.
Как вы считаете, стоит ли ожидать бум на покупку земли?
— С учетом всех нюансов этого закона, какой-то кардинальный «‎взрыв»‎ на рынке не произойдет. Закон не такой простой, как кажется на первый взгляд.

При этом я, честно говоря, не большой сторонник либерализации рынка земли. Украине достаточно арендных отношений. Право аренды земли может быть если не биржевым, то хотя бы банковским инструментом. Как таковой рынок земли, где ее можно купить-продать, не так нужен.

МОЛОЧНАЯ ОТРАСЛЬ И ЕЕ ОСОБЕННОСТИ

В каком состоянии сейчас находится молочная промышленность?
— Что касается молочной промышленности, то это было одно из самых сильных направлений, еще когда наша страна была в составе СССР. «Первомайский МКК» был одним из 5 крупнейших поставщиков молочной продукции, которые обеспечивали весь Союз.

Сейчас же Украина превратилась в импортера молочной продукции. Производство молочного сырья неуклонно падает, начиная с 1990 г. Соответственно, и производство молочной продукции также снижается.
Почему сложилась такая патовая ситуация? Молочная отрасль перестала быть прибыльной?
— Первое — это дорогое молочное сырье недостаточно высокого качества.

Это хороший прибыльный бизнес. При этом ряд производителей молока постоянно говорят об убыточности этой отрасли. Но это не так. Причина в другом.

Ситуация в том, что люди, которые так думают, объединились в ассоциации и целенаправленно пропагандируют месседж о том, что переработчики плохие и, что они забирают «львиную»‎ долю‎ прибыли. А фермеры получают копейки. Но я вам скажу, что далеко не копейки, как я говорил ранее. В большинстве случаев украинским фермерам платят значительно больше, чем их европейским, российским и даже белорусским коллегам. При этом качество молока украинского происхождения в среднем ниже, поэтому его сбор и переработка обходится дороже. Это первый фактор, который влияет на нашу рентабельность.

Второе — рынок сбыта, экспорт. После всем известных событий российский рынок для нас был полностью закрыт. На данный момент этот рынок полностью забрала Беларусь, которая в последнее время очень сильно развила молочную отрасль. А также российская молочная промышленность нарастила свои объемы благодаря государственной поддержке и программе импортозамещения. Если раньше с казахским рынком мы работали достаточно хорошо, то сейчас приходится конкурировать с россиянами. И за счет их лучшего логистического плеча, не всегда успешно.

Третий фактор — это европейский импорт молочной продукции, в первую очередь польский. Их продукция у нас на полках стоит практически тех же денег, что и наша за счет экспортных дотаций производителям в странах ЕС.

И четвертый момент, который негативно влияет на рентабельность производства, — работа сетей, которые диктуют свои условия. И с каждым годом бонусы, которые мы платим, становятся все больше и больше. Плюс постоянная нехватка оборотных средств, особенно в сезон большого молока.
Почему польское молоко с учетом плеча доставки наравне или дешевле, чем наша продукция?
— Этому есть несколько причин, но самая главная, — польское государство дотирует молочную отрасль, а также разрабатывает и внедряет программы развития молочной промышленности. Сегодня на украинский рынок выходят очень крупные польские производители, «монстры» рынка, они могут позволить себе нести затраты с перспективой развития и заработка позже. Кроме того, полочная цена польского молока в Украине может быть намерено занижена, что может быть стратегией завоевания большей доли рынка.
Андрей Табалов, генеральный директор молочной компании «Волошковое поле»

ТОРГОВЫЕ СЕТИ

Сколько стоит входной билет в сети? Можете назвать цену?
— Одно могу сказать — дорого. И с каждым днем цена только растет. Плюс необходимо регулярно проводить акции, бонусы для покупателей на свою продукцию, иначе «вылетишь». Ну и цена должна быть ниже, нежели для остальных каналов сбыта.
Сколько сейчас составляет наценка ритейла?
— Наценка сетей может составлять 20% и более.
С вашим объемом продукции сети — это хорошо или плохо?
— Интерес работы в национальных сетях — это, конечно, объем. Наше предприятие находится в десятке крупнейших молочных предприятий за последние 10-15 лет. Наши мощности и объемы не позволяют работать на каком-то одном канале сбыта. Поэтому мы работаем со всеми каналами сбыта, в том числе и с сетями.
Проблем с ними не возникало?
— Единственные проблемы — это своевременность расчетов. Сети платят по-разному. Некоторые платят своевременно, согласно договору. Другие же систематически затягивают взаиморасчеты.

Сотни миллионов гривен нашей компании находятся в дебиторской задолженности сетей. Это наши деньги, которые мы бы могли потратить на развитие молочной отрасли Украины, но они идут на развитие ритейла. А когда сети банкротятся (последний пример «Фуршет»), то дебиторская задолженность становится убытком производителей.
— Некоторые участники молочных ассоциаций акцентировали внимание на необходимости создания ряда ограничений для работы сетей. Каким вы видите решение этой проблемы?
— Во всех странах-соседях Украины — Европе, России, Беларуси — существуют законы, которые не ограничивают, а регулируют отношения между производителями и ритейлом.

Наша продукция относится к скоропортящейся. Следовательно, львиная доля той продукции, которая продается сетями, имеет срок годности от 2 недель до месяца. Поэтому, я считаю, что приблизительно такие и должны быть отсрочки.
— Какие-то сети пытались вытеснить вашу продукцию со своих полок?
— Это регулярно происходит. Буквально ежегодно.

Основной посыл следующий: «‎Вы нам скидки, новые цены, условия работы — мы вам место на полке». Если не хотите, то на ваше место найдется другой производитель.
— Сейчас сети развивают свой private label — это создает проблему для вас как производителя?
— В нашей стране порядка 50% розничного товарооборота — это сетевой ритейл. И с них 30%, и эта доля растет, составляет private label или так называемый СТМ. Порядка 20% нашей продукции отгружается под СТМ. Это нормальный механизм, который помогает подгружать наше производство. Но при этом сеть очень четко регулирует наш заработок в этом канале. Кроме того, каждый год условия работы по СТМу могут пересматриваться, и сеть может менять своего поставщика.

С одной стороны, для СТМ продукции мы можем дать более привлекательную цену, поскольку у нас нет маркетинговых затрат. Мы продукцию разлили и все. Упаковку, брендинг и продвижение берет на себя супермаркет. С другой стороны, несмотря на то, что затраты по бренду выше, но и заработок по нему с учетом всех затрат больше.
— Карантин и связанные с ним ограничения каким-то образом повлияли на продажи?
— Очень сильно просели 2 сегмента: специальное питание для государственных учреждений (школы, садики) и HoReCa. За последний год HoReCa практически не работала. Только сейчас она начинает восстанавливаться.
— А как насчет потребительских предпочтений? Они изменились ввиду пандемии коронавируса?
— Стало пользоваться большим спросом ультрапастеризованное молоко, поскольку люди стали реже ходить в магазины за покупками. Этот сегмент взлетел по продажам. Хотя мы никогда не были специализированными продавцами этой продукции. Сейчас же планируем расширять мощности и поставить еще одну производственную линию.
Андрей Табалов, генеральный директор молочной компании «Волошковое поле»

О ЦЕНЕ НА МОЛОКО

— Если разобрать цену 1 литра молока на составляющие, сколько приходится на каждое из звеньев цепочки, пока молоко не дойдет до полки?
— У фермеров мы закупаем молоко по цене порядка 12 грн/л. Плюс 2-3 грн — это наша прибыль. Далее идут различные наценки: фонд заработной платы, энергоносители, логистика и прочее.
— Существует ли возможность увеличения закупочных цен? И как это отразится на цене для конечного потребителя?
— Существует закон спроса и предложения. Цена может снижаться только тогда, когда предложение превышает спрос. В Украине сейчас снижаются объемы производства молока, соответственно, предложение падает. И поэтому растет цена.

Более того, мы вошли в своеобразный круговорот, при котором к нам хлынул импорт молочной продукции. А при цене 12 грн/л рынок более-менее сбалансирован. Повышение цены на молочное сырье снизит конкурентоспособность с импортными продуктами, т.к. в ЕС существует программа поддержки. Поэтому импортные продукты будут еще дешевле.

ПОСРЕДНИЧЕСКИЕ «‎УСЛУГИ»‎

— Многие производители нарекают, что в цепочке «от производителей молока до полки‎»‎ все «‎сливки»‎ достаются посредникам? В молочной отрасли существует проблема посредничества?
— Посредники существуют. Но они продают сырье населения. А мы с ним практически не работаем. Мы работаем в основном с сельхозпредприятиями напрямую. А те, кто прибегает к услугам посредников, ведут бизнес, скажем так, социально безответственно. Кроме того, к сожалению, посредники почти не платят налогов.
— А почему другие переработчики идут на подобное сотрудничество?
— Другие идут на подобное сотрудничество из-за дефицита сырья, часто закрывая глаза на его качество. Часть посредников-предпринимателей, которая занимается заготовкой молочного сырья, покупает его за «кэш» и продает за «кэш» небольшим перерабатывающим предприятиям. Эти предприятия затем перепродают молоко на крупные предприятия.
— Государство борется с нелегальной переработкой молока?
— Тех действий, которые предпринимает государство, недостаточно, чтобы комплексно решить эту проблему.

Если бы соответствующие органы закрыли нелегальные предприятия, нам было бы гораздо выгоднее работать, и мы бы могли перерабатывать больше молока и производить больше молочных продуктов, и, соответственно, в ритейле иметь более серьезную позицию.

УКРАИНСКОЕ МОЛОКО НА ПОЛКАХ ИНОСТРАНЦЕВ

— Вы ориентируетесь больше на внутренний рынок?
— Продукцию реализуем как на внутреннем, так и на внешних рынках. Например, сырки пользуются спросом в Канаде, а ультрапастеризованное молоко — в Турции, Грузии и Молдове.

Что касается цельномолочной продукции, то сейчас мы больше заинтересованы в реализации внутри страны. На экспорт реализовывать молоко мы не сможем. Потому что европейская цена — от 20 до 30 евроцентов за литр в зависимости от условий и объемов. То есть эта продукция на экспортном рынке будет не востребована.
— Как сделать продукцию украинской молочной промышленности конкурентоспособной на внешних рынках?
— Я считаю, что необходимо создать благоприятные условия для переработчика в первую очередь. Как минимум, защитить нас от импорта и побороть нелегальный бизнес. А это могут сделать только государственные органы. В таком случае нам будет нужно больше молока, и мы сможем предложить лучшую цену.

Еще один путь — государственная поддержка. В свое время существовали дотации, мы один раз их получили. При строительстве молочной фермы государство возвращало до 50% ее стоимости. Это была хорошая программа, но весьма коррумпированная. Также можно было бы доплачивать за каждую «голову‎»‎ скота, но от этой идеи вовсе отказались.

О ФАЛЬСИФИКАТЕ И БОРЬБЕ С НИМ

— В СМИ часто всплывает информация о том, что большая часть молочных продуктов в Украине — фальсификат. Что вы скажете по этому поводу? Это правда или журналисты сгущают краски?
— Пресса любит «жареные‎»‎ факты и ажиотаж. Такие вещи, конечно, присутствуют на молочном рынке. Как и на многих других рынках. Но отказываться из-за этого от молока и молокопродуктов неправильно. Необходимо тщательнее подходить к их выбору.

Со своей стороны, мы делаем все для того, чтобы создать позитивный имидж для молокопродуктов, изготовленных в Украине. Однако только наших действий недостаточно для трансформации мышления украинцев. Нужна государственная программа, чтобы украинцы наконец полюбили нашу молочную отрасль. Потому что, именно из-за этих скандалов, я считаю, у населения и сложилось негативное впечатление о качестве украинской молочки.
Андрей Табалов, генеральный директор молочной компании «Волошковое поле»

МОЛОЧНЫЕ АССОЦИАЦИИ

— А как же молочные ассоциации и их просветительская работа? Вас не смущает их такое большое количество?
— Смущает, конечно. Но ассоциация ассоциации рознь. Мы ориентируемся на «Союз молочных предприятий Украины», возглавляемый Вадимом Чагаровским. Я лично с ним общаюсь. Это профессионал высокого уровня, который к тому же, реально болеет за отрасль.

Считаю, что должна быть одна молочная ассоциация. И мы всячески говорим о том, что необходимо объединяться, поскольку ситуация в молочной отрасли сейчас не самая лучшая, и по отдельности мы попросту все исчезнем. И нашу молочную отрасль займут поляки и мультинациональные компании.
— Почему у них нет единого виденья на развитие отрасли? И хотят ли сами ассоциации объединяться?
— Раньше, когда молочные предприятия хорошо зарабатывали, не было надобности в единой ассоциации. Все работали так, как им было выгодно. Тогда не было понимания необходимости в налаживании коммуникации, установлении единых правил для всех. В итоге нет ни капитализации, ни прибыльности. Отрасль оказалась на грани краха.

Теперь, естественно, все заговорили о необходимости объединения. И я думаю, что этот процесс начал двигаться в нужном направлении.

О ДРУГИХ НАПРАВЛЕНИЯХ ГРУППЫ

— Как вы наращивали долю в хлебобулочном направлении? Как менялся этот рынок в целом?
— На этом рынке тенденция та же, что и на молочном, но в меньших масштабах — концентрация производства, укрупнение. То есть, когда несколько крупных игроков на рынке, постепенно выходят на национальный уровень. Хотя на самом деле национальных хлебобулочных компаний нет. Они в основном региональные. И вот в этом есть большая разница между сегментом хлеба и молока. Потому что молочный бизнес уже давным-давно национальный.
— Не рассматривали другие направления в духе МЭЗов?
— У нас в Одесской области есть МЭЗ. Мы работаем на этом рынке. Весь подсолнечник, который мы выращиваем, перерабатывается нашими мощностями. Масло реализуем наливом.
— Не думали о рафинации?
— Нет, это дорого и значительно удлиняет цикл. Кроме того, рынок рафинированного масла достаточно конкурентный. Гораздо легче закупить семена, переработать и продать наливом на экспорт.
— Планируете еще покупать МЭЗы? Сейчас это перспективное направление бизнеса?
— Бизнес непростой, хоть и прибыльный. На данный момент не планируем покупать, хоть и присматриваемся к вариантам.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС

— Как вам жизнь вне политики? Нет ностальгии?
— Ностальгии нет. Политика, честно говоря, порядком надоела. В ней нет пространства для творчества. Сложно было работать. Плюс, проблемы в экономике. Она у нас, откровенно говоря, слабая.

Стоит отметить, что правительство все же предпринимает какие-то меры по улучшению ситуации, но их недостаточно. И выход на нормальные показатели, скорее всего, будет очень долгий и болезненный.
— Если открыть ваше досье, очень часто фигурирует 2012 год и непростой выход из партии «‎Батькивщина»‎. Вас не задевает, что спустя столько лет, вас все еще ассоциируют с теми временами?
— Это уже история. Негатив может идти от людей из соцсетей, которые порою и не помнят суть того, что тогда произошло. Мы с отцом себя повели абсолютно честно и правильно. И все те обвинения, которые предъявляли в нашу сторону, что мы чуть ли не родину предали, были не обоснованы.

Уже прошло почти 10 лет, а мы продолжаем развивать украинскую экономику, поддерживаем украинскую армию, честно платим налоги и трудоустраиваем достаточно большое количество людей. И самое главное — мы в Украине и никуда не делись. Отец в Киеве управляет нашей группой компаний, а я в Кропивницком. Для нас ничего кардинально не изменилось.
— Ваш бизнес можно назвать семейным?
— Да. Мы вместе с отцом и братом работаем.
— У вас разные взгляды на управленческие подходы?
— Не думаю, что сильно разные. Где-то есть отличия. Я учился в Англии, он в Кировоградском институте сельхозмашиностроения. Но я многое перенял у него.

Мой отец — гениальный бизнесмен-предприниматель. Однако я сильнее в систематизации бизнес-процессов.
— Планируете когда-то вернуться в большую политику? Возникали такие мысли?
— Единственная мотивация для меня вернуться в большую политику — это продвигать интересы и быть лоббистом молочной отрасли. Я считаю, что сейчас молочную отрасль не слышат, и это неправильно. И в первую очередь я буду прилагать все усилия в работе внутри нашей профильной ассоциации для того, чтобы нас слышали и с нами считались.

А если судьба повернется таким образом, что мне удастся вернуться в большую политику, значит, продолжу эту же работу, но уже в политической плоскости.
Андрей Табалов, генеральный директор молочной компании «Волошковое поле»

О СЕМЬЕ И ХОББИ

— Переступая порог дома, вам удается абстрагироваться от рабочих вопросов?
— Работа иногда и снится. Каждый раз по-разному, как и у всех людей. Но стараюсь как-то забывать о работе, когда нахожусь дома. У меня жена хорошо готовит, поэтому вечером можно вкусно поужинать, выпить вина, посидеть у камина, Netflix посмотреть.
— А что последнее смотрели?
— Сериал «Любовь. Смерть. Роботы». Мне нравится такой жанр. Своеобразная взрослая фантастика. Я вообще любитель компьютерных игр, особенно шутеров и некоторых РПГ. А читаю Стивена Кинга, потому что на работе достаточно много стрессов. В процессе чтения ко всему относишься по-другому, как к взрослой сказке. Сейчас читаю последнюю книгу цикла «Тёмная Башня».
— Какие виды спорта для вас предпочтительны? Чем увлекаетесь?
— С детства занимался единоборствами — дзюдо с первого класса. Умею играть в футбол. Наверное, был лучшим футболистом среди сборной дзюдоистов.

Сейчас из-за ряда травм, связанных с единоборствами, переквалифицировался на другой вид спорта — кроссфит. Регулярно тренируюсь со своим коллективом. Даже сдал нормативы на тренера по кроссфиту.
— Если бы не агро, чем бы хотели заниматься?
— Ранее я работал в компании American Express, мог бы остаться жить в Англии. Сейчас я занимал бы должность в топ-менеджменте. Например, вице-президентом филиала по определенному рынку. Где-то, честно говоря, я и хотел остаться, но отец позвал в Украину, ведь тут бизнес, который нужно развивать.

Я мог бы много чем заниматься, ведь имею образование по специальности «Финансы и финансовый менеджмент», а деньги есть везде. А умение их считать — главное в любом бизнесе.
— Благодарим за разговор!
Константин Ткаченко, Сергей Герасименко, Latifundist.com
Выполнено с помощью Disqus