Елена Косюк:
НАССР — слева, ТАССР и VACCP — справа, в центре — потребитель
Наталья Ларионова, Константин Ткаченко 28.02.2019
В работе любой компании, которая специализируется на производстве пищевых продуктов, «тремя китами», то есть основой всего бизнеса, являются технологии, качество и безопасность. В «Мироновском Хлебопродукте» все эти три направления менеджмента сконцентрированы в одном департаменте, которым руководит Елена Косюк. Именно она точно знает, когда в составе холдинга откроется R&D центр, сколько европейских сертификатов у «Нашей Рябы» и как на практике внедрить подход Глобальной инициативы по безопасности пищевых продуктов на украинском предприятии. Обо всем этом и не только Елена Косюк рассказала в эксклюзивном интервью Latifundist.com.
Не рискуя, нельзя создать новое. А создавать новое всегда интересно
— Разработка новых продуктов и технологий — это всегда риск. Вы не боитесь рисковать?
— Нет. Рисковать мы не боимся. Ни я, ни моя команда, ни МХП в целом. Потому что, не рискуя, нельзя создать новое. А создавать новое всегда интересно. Даже если что-то не получилось, это плюс. Значит, нужно идти в другом направлении.
— Слышали, что МХП планирует создать собственный R&D центр. Как родилась эта идея, какова цель?
— О, это моя мечта. И родилась она давно. Потому что для производства такого масштаба, которого достиг МХП, R&D центр — уже жизненная необходимость.

Поэтому в Европе такие центры созданы во многих крупных производственных компаниях. Разработка новых продуктов и технологические испытания не должны мешать производству. В идеале они должны быть разделены. Мы пока создаем новые продукты на производстве. Но осознание того, что это отвлекает, уже есть.

Когда нужно произвести 300 кг экспериментального продукта, использовать для этого производственную линию мощностью 10 т/ч — это не самый оптимальный выход. И получить адекватный результат в этой ситуации намного сложнее. Кроме того, R&D центр позволяет решать целый ряд сопутствующих задач: тестировать упаковочные материалы, изучать вкусы потребителей. Ведь дети, студенты, домохозяйки, пенсионеры, рабочие, служащие и т. п. — это все разные категории потребителей. И у каждой группы свои приоритеты во вкусах — для кого-то важна цена, для кого-то — упаковка, для кого-то — калорийность и экологичность.

Нашей компании такой центр нужен еще и потому, что к нам часто обращаются клиенты с просьбами о разработке конкретных продуктов «под себя». Вести такие разработки на производственной базе заказчика неудобно. Проще, чтобы их технологи пришли в наш R&D центр, в котором созданы все условия для разработки продукта с заданным набором качеств.
Цифровое расследование о 20-летии МХП
— И когда можно ждать перерезания ленточки на открытии R&D центра МХП?
— Я думаю, что в ближайшие 2-3 года. Это стратегически важное решение, и необходимо время для его вызревания. Мы хотим избежать ошибок на стадиях построения модели R&D центра и проектирования здания, в котором он будет находиться. Наша команда ездит по миру, изучает опыт других компаний, отбирает, что подойдет нам, что будет интересно нашим клиентам. Например, сейчас на стадии формирования находится перечень задач для архитекторов. При разработке внутренней планировки они должны будут учесть, что в центре мы предусматриваем не только заниматься исследовательской деятельностью — разрабатывать новые продукты, упаковки, изучать спрос, но и проводить мастер-классы для наших клиентов: оборудовать большие кухни и в них учить представителей небольших компаний HoReCa работать с нашей продукцией.

Культуру ведения такого бизнеса надо развивать. Ведь зачастую владельцы маленьких кафе не знают, что делать с тем или иным продуктом. Этот пробел мы и хотим восполнить. Рассказать им, как можно покрыть издержки на покупку продукта, той же курицы, как лучше ее приготовить, за сколько продать и т. д.
— А как Вы формируете свою команду технологов? За счет внутренних кадровых резервов?
— Прежде всего, мы готовы учить людей. В МХП постоянно приходит молодежь с рынка труда. Те же студенты. Мы берем их и сами растим профессионалов. Потому что выпускник, пришедший к нам с дипломом технолога, как правило, живет где-то в космосе и переоценивает себя как специалиста.

Я вообще не очень довольна вузовским уровнем подготовки молодых специалистов по прикладным специальностям. Да, айтишники уже к моменту получения диплома могут быть хорошими спецами. Кибернетики, программисты, финансисты… А вот толковых молодых инженеров и технологов почему-то очень мало. Но так как всегда есть люди, готовые учиться, мы берем их и учим. При этом, я считаю, что на производстве обучение зачастую более эффективное, чем в университете.

Если у человека есть желание — он за пару лет, начав практику снизу на производстве, может стать очень хорошим специалистом. А дальше — постоянное самообразование: выставки, специализированные образовательные мероприятия.

Так учит технологов весь мир. И мы на семинары, тренинги, другие образовательные мероприятия денег тоже не жалеем. Наши работники учатся, ездят, смотрят и в конечном итоге приносят в компанию лучшие мировые практики. Для того же R&D центра технологи, которых мы начинаем готовить сегодня, завтра станут внутренним резервом.
Бизнес-завтрак с HR-директорами МХП, UkrLandFarming, Агропросперис, Cygnet
— Сколько человек сейчас в Вашем департаменте?
— В центральном офисе со мной работает 6 человек. Все остальные — это команды, которые работают на производстве, на заводах. Потому что и R&D, и контроль качества и безопасности продукции — это не офисная, а «полевая» работа.
— Считается, что у эффективного топ-менеджера круг рабочего общения не должен превышать 7 человек, а коммуникацию со всеми остальными можно делегировать по вертикали. Вы тоже так считаете?
— Конечно. Я считаю, что давать указания людям, которые находятся в прямом подчинении менеджеров первого уровня, — неправильно. Потому что это их люди, их команда. Если менеджеру первого уровня комфортно со своей командой, команда эффективна и выполняет все поставленные задачи, ничего менять не надо.
— Но на ключевые позиции Вы сотрудников отбираете лично?
— На ключевые позиции — да. Их занимают люди, которые пришли к нам и выросли «с нуля» уже в компании. Яркий пример. Есть у нас сотрудница, которая пришла в департамент 3 года назад, после окончания университета, на должность секретаря. Очень хотела работать в МХП. Но сегодня я вынуждена шутить о том, что у меня, наверное, никогда не будет секретаря, потому что за 3 года она выросла в руководителя направления. Как и два предыдущих секретаря. Просто людям нужно давать возможность пробовать свои силы, ставить перед собой цели и их достигать. А когда человек сам ставит перед собой задачу, он лучше других понимает, как ее быстрее достичь.
— Что касается требований к персоналу. Одно правило мы, например, уже усвоили во время пресс-тура на Мироновскую птицефабрику — вход только через душ. А каковы другие требования?
— Вообще к работникам предприятий пищевой промышленности всегда предъявлялись особые требования. Они должны быть здоровы. Они должны быть квалифицированы. Но для нас самое важное — готовность к выполнению всех требований, касающихся безопасности продукта: прохождение медосмотров, точное соблюдение корпоративных стандартов, регулярная аттестация. По этой же причине на входе в производственные подразделения организовали несколько точек контроля. Работник должен оставить все свои личные вещи, принять душ, переодеться в санитарную одежду и обувь, помыть и продезинфицировать руки.

Мы понимали, что не все готовы это делать без принуждения. Поэтому автоматизировали контроль. Установили «умный» европейский аппарат, который пропустит вас, только если вы «предъявите» ему руки для дезинфекции. А в целом это постоянная, сложная работа команд-«безопасников», возглавляют которые люди уровня замдиректора по безопасности и качеству.
Для нас качество — совокупность очень многих вещей, включая безопасность продукции для потребителя и мониторинг всего технологического процесса, позволяющий эту безопасность обеспечить
— В чем-то абстрактный вопрос, но что Вы вкладываете в понятие качества продукции птицеводства?
— Очень многие под определением качества продукции подразумевают набор ее конкретных характеристик — чистая, новая, надежная и т. п. Но для нас качество — совокупность очень многих вещей, включая безопасность продукции для потребителя и мониторинг всего технологического процесса, позволяющий эту безопасность обеспечить.

Именно поэтому мы можем гарантировать клиентам, что наш продукт, который попал на полку магазина, не только вкусный и не содержит микробов, но и в целом безопасен. Ведь все параметры отслеживаются комплексно и системно. И даже если поменяется директор или мастер участка, ничего не изменится — риски будут отслеживаться.
— Четыре года назад GFSI (Глобальная инициатива по безопасности пищевых продуктов) сформулировала новый, трехкомпонентный подход к обеспечению качества и безопасности пищевых продуктов. Как Вы оцениваете эту новацию GFSI, и применяет ли ее МХП на практике?
— Бесспорно, это очень важная новация для обеспечения безопасности пищевых продуктов как на глобальном, так и на локальном уровне. Если в двух словах, GFSI-подход состоит в выявлении рисков в максимально широком диапазоне — от случайных до преднамеренных угроз, в управлении этими рисками и в их минимизации.

На практике подход Глобальной инициативы предусматривает внедрение трех систем анализа и контроля — НАССР, ТАССР и VACCP, а в целом позволяет вывести производство пищевых продуктов на качественно новый уровень, поскольку, с одной стороны, предоставляет компании инструментарий для защиты своего продукта и бренда, а с другой — является для потребителей дополнительной гарантией качества и безопасности. Мы солидарны с такой комплексностью, и на сегодняшний день в МХП имплементированы все три ключевых элемента GFSI-подхода.

Например, НАССР — система контроля над рисками неумышленного влияния на безопасность продукции на всем протяжении ее жизненного цикла, от поставки сырья до реализации конечной продукции, для многих украинских компаний до сих пор остается чистой теорией. А в МХП полноценный НАССР внедрен еще в 2007 году.

Что же касается TACCP и VACCP — эти системы на украинском рынке представлены еще меньше. Первая из них ориентирована на минимизацию внешних угроз безопасности пищевых продуктов, таких как саботаж, вымогательство и терроризм. А вторая — на недопущение уязвимости бизнеса: экономически мотивированных фальсификаций пищевых продуктов.

Нюанс в том, что НАССР, ТАССР и VACCP — не три отдельных уровня обеспечения безопасности пищевых продуктов, а равноценные компоненты одной целостной системы контроля. Поэтому внедрять и применять их надо в комплексе.

Мы придерживаемся именно такой стратегии. Все наши ведущие специалисты прошли соответствующее обучение. На уровне компании — проанализированы риски, на основе анализа определены контрольные точки и разработаны меры управления.

Кроме того, эффективность нашей системы управления пищевой безопасностью подтверждена аудитами третьей независимой стороны — международным органом по сертификации SGS.
— А если обобщить, какие риски качества продукции сегодня контролирует МХП?
— На самом деле, различных рисков очень много. Они могут возникнуть и на допроизводственной стадии, если, например, поставлено некачественное сырье, и после реализации продукции конечному покупателю, на стадии потребления.

Но в целом мы выделяем и, соответственно, стараемся контролировать четыре группы рисков.

Прежде всего, это риски изменения качества продукции в результате воздействия естественных физических факторов: времени, температуры, влажности и т. п.

Еще одна группа — загрязнение продукции биологическими, физическими, химическими опасными факторами, аллергенами. При этом источники загрязнения могут быть разными, они могут возникать в продукте из внешней среды на стадии производства, реализации и потребления продукта.

Отдельная группа — ухудшение качества пищевого продукта из-за неправильного употребления. И последняя группа — умышленная порча, сознательное нарушение технологии производства и фальсификация продукции с целью получения экономической выгоды.

Эти риски требуют особого внимания, потому что сопряжены с репутационными потерями. Если после банального производственного конфликта рабочий испортит продукт, например, подложит гвоздь, а покупатель поломает зуб, претензии будут выставлены компании, а не мастеру, который накричал на рабочего.

Чтобы не допустить подобных ситуаций, мы устанавливаем точки контроля. На достижение этой же цели направлены и новые подходы, о которых я упомянула — ТАССР и VACCP. Внедряя их, мы гарантируем своим клиентам, что у нас есть команда людей, обученная контроллингу, что мы мониторим все риски, а наша продукция — безопасная.
Если производитель честен сам с собой и дорожит своей репутацией — он не будет обманывать потребителя
— Кстати, о фальсификациях. Они ведь иногда приобретают глобальный масштаб, как, например, «меламиновый скандал» или «оливковый скандал». Их последствия были фатальными для многих потребителей. Можно ли защититься от подобных рисков, и что вы для этого делаете?
— В первую очередь, это вопрос честности бизнеса. Если производитель честен сам с собой и дорожит своей репутацией — он не будет обманывать потребителя. Если у вас проблемы с качеством продукции, лучше не продать, чем получить прибыль нечестно.
Однако я считаю, что бороться с экономически мотивированным мошенничеством при производстве пищевых продуктов тоже должен производитель. Причем это не только этический, репутационный или нормативный вопрос. Это также вопрос роста, дальнейшего развития. Производители, которые уделяют серьезное внимание рискам, связанным с безопасностью и мошенничеством, обретают преимущество. Они обеспечивают более высокий уровень целостности, качества, подконтрольности и прозрачности бизнеса.

В нашей компании мы исходим из того, чтовсегда нужно прогнозировать и готовиться к худшему сценарию, так как такой подход позволяет повысить устойчивость бизнеса.

Для решения этой задачи на предприятиях сформированы группы по предупреждению экономически мотивированного мошенничества в сфере безопасности пищевых продуктов — многопрофильные команды (VACCP) в составе специалистов службы безопасности, управления персоналом, организации производства и других профессионалов. Они анализируют угрозы для бизнеса, разрабатывают меры управления и тем самым защищают потребителей от мошенничества с продуктами питания и сводят к минимуму уязвимость предприятия перед экономически мотивированными умышленными преступными действиями.
— Давайте поговорим о сертификации. Какими сертификатами сегодня подтверждено качество продукция МХП? В чем их отличия?
— В настоящее время мы завершили внедрение GlobalG.A.P, международный сертификат, принятие которого в свое время инициировали европейские сети розничной торговли для гарантирования своим потребителям отсутствие вреда здоровью и окружающей среде. Но пока сама сертификация — это перспектива. Мы не ставили себе цель получить сертификат «для сертификата», мы успешно внедрили и работаем согласно требований стандарта.

Если же говорить о ежегодных оценках соответствия, я бы в первую очередь отметила сертификацию BRC Food Safety — международный стандарт, одобренный GFSI. На глобальном рынке продуктов питания он считается эталоном надлежащей производственной практики и безопасности продукции. Разработан сертификат Британским консорциумом операторов розничной торговли, отсюда и название: BRC — это British Retail Consortium.
Кроме того, безопасность продукции МХП подтверждеа двумя сертификатами ISO 22000 и FSSC 22000 Food. Главное отличие FSSC 22000 Food то, что данная схема сертификации одобрена GFSI и включает в себя сам стандарт ISO 22000 и техническую спецификацию ISO/TS 22002-1 (пререквизитные программы по безопасности пищевых продуктов) плюс дополнительные требования. Исходя из дополнительных требований клиентов, производственные мощности МХП сертифицированы на соответствие и другим стандартам, в частности, требованиям халяль, что предусматривает обязательное наличие сертификата, подтверждающего что в процессе производства не используются предметы или процессы, запрещенные религиозными убеждениями людей, исповедующих Ислам.
Если вы хотите работать на азиатском и африканском рынках — вам нужен халяль. Сегодня значительная доля экспортных поставок МХП приходится на Ирак, Иорданию, Ливан, ОАЭ, Кувейт, Египет, Ливию
— Расскажите немного подробнее о халяльной продукции. Когда в МХП приняли решение о ее производстве, как контролируете качество в этом секторе?
— Решение о запуске производства халяльной продукции мы приняли еще в 2008 году, чтобы расширить географию экспорта. Если вы хотите работать на азиатском и африканском рынках — вам нужен халяль. Конечно, это требует корректировки технологии производства, соблюдения особых условий, в частности, при убое птицы. Но нет ничего невозможного.

С другой стороны, Ближний Восток и Северная Африка для нас очень важны, это перспективные, быстро растущие рынки. Поэтому внедрение халяльного производства было лишь вопросом времени.

Сегодня значительная доля экспортных поставок МХП приходится на Ирак, Иорданию, Ливан, ОАЭ, Кувейт, Египет, Ливию. При этом вся экспортная продукция, в том числе для исламских стран, и продукция для внутреннего рынка производится на одних мощностях. И по уровню качества, и по другим параметрам — это идентичная продукция.
Ключевых особенностей халяльного производства три. Во-первых, соблюдение требований Шариата и невключение в состав продукции веществ, запрещенных в Исламе. Во-вторых, в производстве такой продукции в МХП задействованы работники, которые имеют необходимые навыки и подтвержденную компетентность по части халяль.

Что же касается контроля качества, помимо внутреннего контроля, на предприятии проводятся сертификационные и надзорные аудиты, в ходе которых уполномоченный орган подтверждает, что система менеджмента качества соответствует требованиям стандартов халяль.
— Что Вы можете сказать о сотрудничестве с торговыми сетями с позиций департамента, которым вы руководите, то есть технологии, качества и безопасности пищевой продукции МХП. Какие продукты вы создаете для сетей, что изменилось за последние годы?
— Торговые сети — связующее звено между производителем и потребителями, поэтому мы, конечно же, с ними сотрудничаем. Например, для нескольких очень крупных сетей делаем лейблы, то есть выпускаем продукцию под их торговыми марками. На самом деле, это сложный процесс, потому что крупные ритейлеры предъявляют жесткие требования и к безопасности, и к качеству продукции, и к другим параметрам. Чтобы получить право на выпуск продукции для ведущих сетей, нужно пройти конкурсный отбор и одобрение поставщика в части качества и безопасности продукции.

Но в целом это взаимовыгодное сотрудничество. Торговые сети таким образом избавляются от необходимости тратить дополнительные средства на создание продуктовых лабораторий. А для нас это не составляет труда, так как у МХП большая сырьевая база и производственные мощности. Кроме того, у нас неизмеримо больше возможностей для апробации и разработки новых рецептур в реальных условиях с соблюдением всех стандартов безопасности пищевых продуктов. Больше возможностей и для создания тест-групп, исследования потребительского рынка. Сети тоже участвуют в этом процессе, сканируют запросы потребителя, что позволяет детализировать «портрет» будущего продукта.

Именно за таким партнерством будущее. Сеть заказывает — мы разрабатываем и производим. Хотя, в действительности, к разработке новых продуктов для сетей у нас два подхода: мы или разрабатываем новый продукт, а потом предлагаем его ритейлерам, или разрабатываем продукт по заказу/заявке конкретной сети.

Но в обоих случаях до 80% новых идей мы находим в процессе взаимодействия с клиентами и обмена информацией. Остальные 20% новых решений и инноваций МХП разрабатывает, используя опыт и экспертизу международных исследовательских центров и лучшие международные практики.

Кстати, рынок Украины за последние 5 лет кардинально изменился: если раньше бренды диктовали «потребности» и строили культуру потребления, то сейчас их определяют исключительно клиенты и потребители. Сети активно развивают собственные платформы сбора и анализа предпочтений своих покупателей, благодаря чему мы можем отслеживать, как меняется корзина покупателя, его продуктовые предпочтения.
Сегодня МХП — крупнейший украинский экспортер мяса птицы в Европу. При этом, будучи крупным экспортером, компания выполняет все нормативные требования европейского законодательства
— Насколько жестче европейские нормы качества пищевых продуктов, чем украинские, и в чем конкретно это выражается?
— Первую партию курятины мы отгрузили в Европу в 2014 году, как раз в год подписания Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС. Сегодня МХП — крупнейший украинский экспортер мяса птицы в Европу. При этом, будучи крупным экспортером, компания выполняет все нормативные требования европейского законодательства. Так что непроходимых преград для поставок украинской продукции в ЕС нет. В том числе в части соблюдения норм пищевого законодательства.

При этом я разделяю точку зрения, что европейская система безопасности пищевых продуктов сегодня — одна из лучших в мире, а европейский потребитель лучше всего защищен. Во многом это результат осмысленного подхода к формированию законодательства, регулирующего производство продуктов питания.
В сфере безопасности пищевых продуктов европейское законодательство строится по принципу «farm-to-table», в украинской интерпретации — «з лану до столу». Проще говоря, регулированием охвачены все стадии производства, переработки и оборота пищевых продуктов, потребители максимально защищены и проинформированы, а фискальное давление на производителей минимально.

Украинское законодательство пока не столь совершенно. Но подписав Соглашение, Украина взяла на себя обязательства по проведению реформ во многих секторах экономики и гармонизации национального законодательства с европейскими требованиями. Сейчас на законодательном уровне проводится работа по адаптации украинского законодательства к европейскому и впереди еще много задач. И я надеюсь, что в будущем возможности для выхода украинских компаний на европейский рынок расширятся.
— Какие у МХП планы дальнейшего развития в сегментах качества и безопасности пищевых продуктов?
— Я могу выделить два приоритетных направления. Это дальнейшая автоматизация и глобализация контроля. В частности, достижение полной прослеживаемости продукции. Задача минимум, которую мы перед собой ставим, — обеспечить полное отслеживание заданных параметров, например, результатов лабораторных исследований, органолептических показателей или критериев здоровья птицы вплоть до родительского поголовья по идентификатору партии готовой продукции. Это позволит еще быстрее выявлять различные проблемы и устранять их причины.

В части автоматизации, мы планируем полностью отказаться от бумажных носителей и окончательно автоматизировать документооборот, а на производстве обеспечить мониторинг всех ключевых параметров в режиме реального времени и оперативное реагирование на выход их за предельно допустимые уровни. Кроме того, в будущем мы рассматриваем нанесение на упаковку специальных знаков, например, QR-кода, что позволит потребителям получать расширенную информацию не только о качестве продукта, но и о благополучии и здоровье птицы, технологических процессах, географии производства и т. п. Надеемся, что это повысит приверженность наших клиентов.

Хотя основная наша задача не меняется — дать потребителю качественный, безопасный продукт, в котором нет гормонов, антибиотиков и стимуляторов роста. И мы гарантируем, что при употреблении нашего продукта все будет хорошо — рога у вас не вырастут.
Взгляд изнутри:
Птицефабрика
— Тем не менее, многие потребители до сих пор уверены, что в мясе, купленном в супермаркете, есть антибиотики, и в курице тоже. Чем Вы это объясните?
— Это один из самых устойчивых мифов: дескать, куриц на птицефабриках пичкают химией, и они от этого растут как на дрожжах. В действительности, антибиотики для этой цели применять бесполезно, потому что они не способствуют росту, а, наоборот, стимулируют катаболизм — метаболический распад, то есть снижение массы тела.

В птицеводстве спектр использования антибиотиков очень узкий. Они применяются строго по показаниям, как средство антибактериальной терапии, если есть какая-то болезнь, и только под контролем ветеринарного врача и государственной ветеринарной службы. В случае возникновения заболевания, после постановки диагноза и определения чувствительности к действующему веществу, под контролем ветеринарного врача и под надзором официальной службы ветеринарной медицины применяются терапевтические дозы необходимых лекарственных препаратов. Подобные прецеденты случаются крайне редко, но даже если случается, куры не отправляются на убой сразу.
Ведь существует такое понятие, как время каренции — период полного выведения лекарственного препарата из организма птицы. И до истечения этого срока забивать птицу запрещено.

Кроме того, на всех наших фабриках внедрен независимый мониторинг. Мы тратим большие деньги на лабораторные исследования и анализ. В рамках систем обеспечения пищевой безопасности в МХП установлена точка контроля — 7 дней до убоя птицы. Мы отслеживаем наступление этого срока, после чего в птичник приходит врач из лаборатории и проводит выборочные исследования. В результате мы получаем полную информацию о птице, о состоянии ее здоровья и можем даже спрогнозировать, какой выход мяса будет через неделю.

И еще один важный момент — лаборатории на наших фабриках не подконтрольны директорам. Они напрямую подчиняются департаменту технологии, качества и безопасности пищевых продуктов, то есть лично мне. С одной стороны, это облегчает мониторинг, с другой — обеспечивает его объективность.

А растут наши куры быстрее домашних вовсе не потому, что мы применяем какие-то препараты — гормоны или стимуляторы роста, что тоже является мифом. Это происходит, в первую очередь, благодаря сбалансированному питанию — по аминокислотам, витаминам, микроэлементам, жирам/углеводам и специальной породе.
Счастливые люди более эффективны, а несчастные — несут разрушение. Если работа выполнена без ощущения счастья — это работа в пустоту
— И последний вопрос, чего Вы ожидаете от 2019 года?
— Того же, чего ждали и в 2018 году, и 2017-м. Что счастливых людей, которые работают в компании, станет больше. Во всяком случае, мы ориентированы именно на это. Потому что счастливые люди более эффективны, а несчастные — несут разрушение. Если работа выполнена без ощущения счастья — это работа в пустоту. Но когда ты видишь результат своей работы, которым доволен, — ты становишься счастливым.
Выполнено с помощью Disqus