Владимир Клименко: Украина может спокойно экспортировать 6,5 млн тонн пшеницы

Владимир Клименко, президент Украинской зерновой ассоциации
Источник фото: export LAT

Президент Украинской зерновой ассоциации (УЗА) Владимир Клименко в эксклюзивном интервью Latifundist.com заявил, что никаких ограничений на экспорт пшеницы вводить не надо, потому что при запасах Аграрного фонда в 2 млн тонн зерновых Украина может спокойно вывозить 6,5 млн тонн пшеницы.

Latifundist.com: Как Вы оцениваете нынешнюю модель регулирования зернового рынка в Украине?

Владимир Клименко: За последние 10 лет в Украине применялись четыре разные модели развития рынка зерна. В 2001 году Украина экспортировала без каких-либо ограничений пшеницу, то есть был либеральный рынок зерна. Это закончилось тем, что во втором полугодии страна начала импортировать пшеницу — около трех млн тонн.

В 2006-2007 годах государство, увидев, что по балансу зерновых может образоваться дефицит, на свободный экспорт не пошло и приняло решение о запрете экспорта. Наша позиция была следующая: в портах простаивало около 3-х десятков кораблей, элеваторы были переполнены пшеницей, а на подъезде к портовым элеваторам ожидали 1000 вагонов с зерном. Шел нормальный процесс экспорта, поэтому мы попросили правительство: если и делать запрет, то через 3 недели, чтобы ушли корабли, чтобы портовые элеваторы разгрузились для работы с другими культурами. Нам это пообещали. Но на следующее утро узнаем, что экспорт прекращен. Тогда убытки зернотрейдеров составили $100 млн, а по расчетам Украинской аграрной конфедерации аграрии потеряли десятки миллиардов гривен! Это была вторая модель — война без предупреждения.

Третий вариант — квотирование экспорта. Вроде бы механизм хороший, но распределение квот, которое провело аграрное ведомство, привело к тому, что 5 всемирно известных компаний, которые своевременно сдали абсолютно все документы для получения квот, по вине одного из департаментов Минагропрода своевременно не получили «заключение» и, соответственно, опоздали в Минэкономики. Эти компании практически были лишены возможности участвовать в распределении квот. То есть квоты на экспорт они так и не получили. Это привело к мировому скандалу. Кстати, еще до сих пор рассматриваются дела по этому поводу в международном арбитражном суде GAFTA.

Вышеозначенные модели были связанны с очень большими неудобствами для государства, Кабмина, всех участников зернового рынка (производителей, трейдеров, переработчиков). В связи с этим в 2012 году, чтобы снова не допустить каких-то действий, трейдеры вышли с предложением совместно с Министерством аграрной политики и продовольствия подписать меморандум о согласовании действий на зерновом рынке.

Пришли к единому знаменательному: если государство увидит предпосылки для введения ограничений на зерновом рынке (80% экспортного потенциала по какой-то из культур будет исчерпано), то его участники должны быть проинформированы за 2 месяца, чтобы избежать убытков. Рабочая группа каждый месяц, а потом каждую неделю, собиралась и рассматривала экспортный баланс. Недавно возникли вопросы по экспорту пшеницы, поскольку из 4 млн тонн зерновых (разрешенных Минагропродом для вывоза без нанесения удара продовольственной безопасности страны), экспортировали уже около 80%. Хотя, на мой взгляд, Украина может спокойно экспортировать 6,5 млн тонн пшеницы без всяких угрозы для продовольственной безопасности.

Многие считают, что эта четвертая схема работы зернового рынка неправильная. А я говорю — хорошая, потому что никто не получил убытки. До первого декабря все портовые элеваторы освободятся от пшеницы, потому что загруженные корабли уйдут. Значит, можно будет спокойно работать с кукурузой.

Latifundist.com: А какие аргументы подействовали на Минагропрод, что экспортную планку подняли?

Владимир Клименко: Во-первых, к ним обращаются производители зерна с тем, что им нужны деньги на посевную. Во-вторых, на последней встрече в Минагропроде было понятно, что озимые взошли хорошо. В-третьих, в Аграрном фонде сегодня 1,9 млн тонн пшеницы (то есть запас на 4-5 месяцев для выпечки хлеба на всю страну). При этом у трейдеров «горели» сроки выполнения тендеров в Египет, Иорданию. До 15 ноября мы физически не успевали их выполнить, поэтому нужно было увеличивать экспортный баланс с 4 до 5,5 млн тонн. В связи с этим было принято решение вернуться к пересмотру запрета экспорта пшеницы с 1 декабря 2012 года. Экспортный потенциал Украины по пшенице, на мой взгляд, составляет еще миллион тонн.

После первого заявления о моратории с 15 ноября представители Египта сказали, что Украину вообще вычеркнут из списка поставщиков пшеницы, если это будет сделано.

Latifundist.com: Как Вы считаете, почему прозвучали разрозненные заявления из уст чиновников самых высоких рангов относительно того, введут или не введут мораторий на вывоз пшеницы?

Владимир Клименко: Потому что после первого заявления о моратории с 15 ноября представители Египта сказали, что Украину вообще вычеркнут из списка поставщиков пшеницы, если это будет сделано. Тогда правительство вспомнило о нашем предложении увеличить экспорт до 5,5 млн тонн. С учетом этого египетский тендер попадает к исполнению и по срокам, и по количеству.

Latifundist.com: А что подсказывает Ваше чутье: будет с 1 декабря 2012 года введен запрет на экспорт пшеницы?

Владимир Клименко: Будет ли запрет – этого никто не знает… На мой взгляд, никаких ограничений вводить не надо, потому что при запасах Аграрного фонда в 2 млн тонн зерновых Украина может спокойно вывозить 6,5 млн тонн пшеницы. Однако правительству виднее.

Latifundist.com: Вы сказали, что по пшенице — это один их пунктов меморандума, где час «че» подошел, а по другим культурам есть ли предпосылки для ограничения экспорта?

Владимир Клименко: На экспорт ячменя отведено 3 млн тонн, но он никого не интересует. По кукурузе экспорт оценивается более 12,5 млн тонн.

В меморандуме появилась фраза, что ограничиваться может и экспорт продуктов переработки из пшеницы.

Владимир Клименко, президент Украинской зерновой ассоциации

Latifundist.com: Я слышала, что в обновленном варианте дополнений к меморандуму появился пункт о запрете вывоза и продуктов переработки из пшеницы. Это правда?

Владимир Клименко: На каком-то этапе в меморандуме появилась фраза, что ограничиваться может и экспорт продуктов переработки из пшеницы. На это предложение я написал, что категорически против и такой документ не подпишу. Почему? Потому что продукты переработки — это мука, отруби.

Latifundist.com: А почему Вы против запрета, ведь мука и отруби — это тоже зерно, и логично предположить, что, в случае ограничения вывоза пшеницы, будут покупать именно эти продукты, и существует риск их вывоза, равно как и зерна?

Владимир Клименко: В данном случае речь идет об экономии не миллионов тонн пшеницы, а всего лишь нескольких сот тысяч тонн. А убытки для производителей могут измеряться действительно миллионами. Украина с января по сентябрь отгрузила 94,61 тыс. тонн муки, а отрубей — 300 тыс. тонн. Это не те объемы, которые нужно ограничивать.

Не вывезут всю муку, потому что мировой рынок муки настолько маленький и узкий, что если бы нам удалось вывезти миллион тонн муки — это были бы бурные аплодисменты для всего нашего аграрного сектора и Украины. Такого чуда удалось достигнуть только Казахстану, Турции, которые умудрились своим братьям мусульманам ее продавать. А вообще рынок муки очень маленький, узкий, туда втиснуться практически невозможно. Почему я и говорю, что не надо запрещать того, чего и так нет.

Отруби и так девать некуда, потому что внутренний рынок их не берет. А если закрыть экспорт, то простаивать будут мукомольные предприятия, поскольку с перемеленного зерна двадцать процентов – отруби. Кроме того, львиная доля отрубей, даже если посмотреть на показатели экспорта муки, остается в стране, а не вывозится. А с другой стороны, отруби и мука — это товары с добавленной стоимостью. Если государство запретит экспорт 94 тыс. тонн муки, то это эквивалент 120 тыс. тонн зерна.

Принципиальная позиция нашего государства должна быть такая: при любом балансе запрещать экспортировать продукты переработки нельзя, потому что это добавленная стоимость, больше денег в бюджет и производителям.

Latifundist.com: Мне рассказывали, что вместо прямого запрета будет негласное регулирование рынка: какие-то справки на экспорт не будут выдавать, будут простаивать корабли на границе и так далее. Как Вы оцениваете, насколько велик риск того, что все-таки взамен прямого запрета будут административные ограничения на вывоз зерна из Украины?

Владимир Клименко: Это может быть. Ведь подобные механизмы все правительства использовали неоднократно. Это прямой путь к скандалам! Но, я надеюсь, что они уже чему-то научились и заниматься ручным регулированием не будут.

Latifundist.com: Сколько зерна с урожая 2012 года Украина, по Вашим подсчетам, может безболезненно для совей продовольственной безопасности экспортировать?

Владимир Клименко: Около 6,5 млн тонн пшеницы, 2,5 млн тонн ячменя и порядка 13 млн тонн кукурузы. То есть в среднем, около 22 млн тонн основных зерновых культур. Плюс масленичные культуры, в частности сои около 2,5 млн тонн.

Если Украина будет заниматься запретами экспорта, то придется отказаться от Чикагской биржи.

Latifundist.com: Удалось ли Украине вернуть утраченные позиции, которые мы потеряли во время введения моратория и экспортных ограничений в предыдущие годы?

Владимир Клименко: Мировой баланс продуктов питания в последние годы очень напряженный. Количество людей стремительно увеличивается с 7 до 9 млрд, а миллиард уже голодает. Поэтому временная потеря определенных рынков – это плохо, но не совсем, потому что мировой спрос нарастает. В прошлом году Россия тоже закрыла свой рынок зерна, но сейчас ее зерно снова вернулось на рынки, потому что спрос превышает предложение. Это наш козырь. Украина не просто отвоевала, но даже нарастила новые рынки сбыта зерна.

Еще одно. Если Украина будет заниматься запретами экспорта, то придется отказаться от Чикагской биржи, о которой так много говорим. Ведь при сохранении риска введения запретов на экспорт бессмысленным будет любое страхование урожая. Поскольку я как фермер застраховал урожай, а государство взяло и закрыло границу. В страховой компании говорят, что покрыть со страховки убытки не могут, потому что это форс-мажор, а как же контракты? Кто будет компенсировать неустойки, пока суды разберутся, кто виноват? Кто будет отвечать за глупые действия? Поэтому я и говорю, что если в Украине так будет и дальше продолжаться, то можно забыть о нормальном страховании урожая, кредитовании, работе на Чикагской бирже.

Квоты и запреты экспорта — это путь в никуда. В итоге все эти действия «вымывают» десятки миллиардов оборотных средств, за которые наше сельское хозяйство могло бы строить элеваторы, покупать технику.

Latifundist.com: Какие новые рынки, на Ваш взгляд, могут открыться перед Украиной?

Владимир Клименко: В сфере особых интересов – Саудовская Аравия, Индия, Китай, Южная Корея. Все эти страны жаждут зерна, а условий для его выращивания у них практически нет, потому что, в первую очередь, не хватает воды. Украина должна налаживать тесные, долговременные отношения с теми государствами, которые нам также могут быть полезны. При этом рассматривать надо разные варианты — не только деньги за продукцию, а, например, и энергоресурсы. В этом контексте Саудовская Аравия, имеющая огромные запасы энергоресурсов, нам очень важна. Можно найти межгосударственные схемы, которые помогут частично обеспечивать Украину энергоресурсами (нефтью и газом) в обмен на продукты питания. Это может быть долговременное межгосударственное соглашение.

Нужно развивать агросектор, потому что он может давать до 40-50% доходов в бюджет, а Украина будет процветающей и уважаемой страной в мире.

Latifundist.com: А у нас воды хватит, чтобы кормить весь мир?

Владимир Клименко: Хватит. Необходимо только улучшать технологии производства. Украина должна быть аграрной страной №1 в мире, потому что все ресурсы для этого у нас есть. Что сделать, дабы это сработало? Для начала хватит оказывать отдельные преферансы отдельным отраслям, которые все заканчиваются на Кипре в виде выведенной прибыли. А сельское хозяйство на Кипр ничего не вывозит: 43 тыс. фермеров и 20 тыс. предприятий не могут и не умеют вывозить деньги на Кипр. Нужно развивать агросектор, потому что он может давать до 40-50% доходов в бюджет, а Украина будет процветающей и уважаемой страной в мире.

Около 30% средств, необходимых на работу АПК, можно привлечь под аграрные расписки.

Владимир Клименко, президент Украинской зерновой ассоциации

Latifundist.com: Украине приняли законопроект «Об аграрных расписках». Как он повлияет на АПК? И станут ли трейдеры кредитовать фермеров?

Владимир Клименко: Аграрные расписки – это бразильский опыт. Аграрные расписки наводят порядок на зерновом рынке. Я уверен: все участники рынка будут пользоваться аграрными расписками, потому что фермерам они дают доступ фактически к беспроцентным кредитам, а поставщикам средств защиты растений, техники, трейдерам – гарантировано урожай или деньги после продажи урожая (финансовые расписки). Но система аграрных расписок будет работать, если цены на сырье будут определяться на Чикагской бирже. В целом же аграрные расписки будут стимулировать и развитие агрострахования.

С другой стороны, закон прописывает не только права, но и обязанности участников этих расписок. Например, в Бразилии, трейдер, выдавший деньги, имеет право хоть каждый день приходить на поле фермера и смотреть, как технологии выполняются, как зерно растет, ничего ли не погибло от плохого ухода, не собирается ли фермер урожай кому-то другому продать. Все эти аграрные расписки сводятся в Государственный реестр, и эта систематизация позволяет избежать манипуляций с будущим урожаем и наводит порядок на зерновом рынке.

Latifundist.com: Насколько это увеличит кредитование агросектора Украины?

Владимир Клименко: Около 30% средств, необходимых на работу АПК, можно привлечь под аграрные расписки.

Пока не будет решен вопрос об упрощенном открытии валютных счетов для работы на Чигагской бирже, говорить об эффективности использования этого механизма украинскими производителями зерна не приходится.

Latifundist.com: А как Вы оцениваете эффективность выхода украинской пшеницы на Чикагскую биржу?

Владимир Клименко: Вообще-то окончательную оценку можно будет дать по истечению года начала работы по черноморскому контракту. Но уже сейчас видно, что это не совсем эффективно. Почему я так говорю? Чтобы работать на Чикагской бирже, юридическому лицу из Украины необходимо получить разрешение НБУ на открытие валютного счета на бирже. В других странах открывать можно без ограничений.

УЗА обращалась в Минфин, Кабмин, НБУ с просьбой решить этот вопрос, поскольку пока не будет решен вопрос об упрощенном открытием валютных счетов для работы на Чигагской бирже, говорить об эффективности использования этого механизма украинскими производителями зерна не приходится. А решать это нужно. Ведь свободная работа на Чикагской бирже, прогнозированное ценообразование – это те два элемента, которых так не хватает, чтобы запустить рынок кредитования сельского хозяйства.

Latifundist.com: А как Вы оцениваете перспективу появления в Украине торговой площадки Чикагской товарной биржи?

Владимир Клименко: На мой взгляд, открытие в Украине Чикагской торговой площадки в ближайшие годы не состоится. Чтобы она работала с теми или иными контрактами, на бирже должна быть ликвидность. А будет ли она у нас с таким государственным регулированием? Это еще вопрос. Поэтому давайте сначала научимся работать на основной площадке Чикагской биржи.

Latifundist.com: Насколько сегодня страна обеспеченна инфраструктурой для перевозки и хранения зерна? И сколько еще необходимо построить элеваторов, чтобы сохранить все производимое зерно?

Владимир Клименко: 10 лет назад Украина имела 15 тыс. вагонов, которые перевозили зерно. Сейчас осталось 8 тыс. вагонов, и за это время ни один вагон-зерновоз не построен. Так что сейчас в Украине катастрофически не хватает вагонов-зерновозов, чтобы выполнять экспортную программу. При этом в ближайшие 5 лет отечественные аграрные компании планируют нарастить перевалочные мощности на 30%, и параллельно ожидается увеличение урожая зерновых с 50 млн тонн до 80 млн тонн. А вагонов-зерновозов к 2017 году в Украине будет ноль! Более тысячи вагонов в год мы безвозвратно теряем. И их никто не собирается строить! Аграрный сектор Украины при таком подходе будет парализован.

Говорят, что сегодня Украина может экспортировать за год до 40 млн тонн зерна. Это байки, потому что сегодня в портах в сутки разгружаем не больше чем 1200 вагонов, а при пиковой нагрузке в сутки все порты и морские перевалки должны разгружать по 2500 тыс. вагонов! Однако железнодорожная инфраструктура не в состоянии это обеспечить!

Например, для эффективного экспорта Украине нужно строить элеваторы или модернизировать уже существующие крупные элеваторы, которые могут грузить в сутки 54 вагона. Это позволит работать маршрутами. Именно такие объемы позволяют ускорить оборачиваемость вагонов. Сегодня в Украине оборачиваемость вагонов около 10 суток. То есть один вагон оборачивается три раза за месяц. А должно быть максимум 4-5 дней для одного вагона.

Зернотрейдерам предложили создать частную зерновую компанию при УЗА, которая бы покупала за свой счет вагоны и обслуживала зерновой рынок, как частная компания по перевозке зерна.

Latifundist.com: Есть ли планы на рыке по увеличению парка вагонов-зерновозов?

Владимир Клименко: На последнем совещании с «Укрзализныцей» зернотрейдерам предложили создать частную зерновую компанию при УЗА, которая бы покупала за свой счет вагоны и обслуживала зерновой рынок как частная компания по перевозке зерна.

УЗА сейчас совместно с Европейским банком реконструкции и развития рассматривают этот вопрос. Я отправил письма всем участникам рынка с этим предложением. Ждем их решения. На мой взгляд, такая компания может быть создана, если в этом будут заинтересованы участники рынка. Поскольку государство и «Укрзализныця» не планируют наращивать парк вагонов-зерновозов, а без них зерновой рынок через 5-7 лет просто остановится.

Через неделю состоится Совет директоров УЗА, на котором мы данный вопрос рассмотрим.

Latifundist.com: Вы поддерживаете создание этой компании?

Владимир Клименко: Есть два пути. Первый – отдельные компании сами покупают для себя необходимое количество вагонов. Второй путь – компании создают некоторый пул и решают эту проблему совместно. На данный момент понятно то, что не приходится надеяться на наше любимое государство, что оно обеспечит вагонами. Скорее купят еще 10 хюндаев за $300 млн, вместо того, чтобы купить на эти деньги 4 тыс. вагонов-зерновозов.

Latifundist.com: А что с элеваторными мощностями?

Владимир Клименко: Их не хватает. В Украине всего около 30 млн тонн сертифицированных элеваторов, то есть тех, на которых нормально может храниться зерно. С учетом увеличения объемов сбора урожая сейчас принципиально важно увеличивать и элеваторные площади. Как это сделать? Сегодня в Украине призывают активно развивать кооперативное движение. На мой взгляд, государство должно дать значительные льготы тем кооперативам, которые будут строить элеваторы. Сделать им беспроцентные кредиты — все, что угодно, потому что фермерам нужно вокруг чего-то объединяться. Нельзя просто сказать: «Ты делай кооператив». Ну, собрались 100 человек. А для чего мы собрались? Зачем нам этот кооператив? А постройка собственных элеваторных мощностей позволит удешевить продукцию, сохранить ее подольше и, соответственно, продать подороже.

Latifundist.com: Насколько еще необходимо нарастить элеваторные мощности?

Владимир Клименко: В США совокупные элеваторные мощности исходят их объема урожая плюс 15% переходящих запасов. Вот, к чему надо стремиться и Украине. Если Украина планирует собирать урожай около 80 млн тонн, то у нас должно быть 80 млн тонн элеваторных мощностей плюс мощности для хранения 15% переходящих запасов. На данный момент Украина имеет сертифицированных элеваторов только для хранения 30 млн тонн зерна. И это при урожае 56 млн тонн в 2011 году! Это мы еще 14 млн тонн масленичных не считаем. Совокупно – около 70 млн тонн. О каких элеваторах идет речь? С одной стороны, нужны портовые элеваторы, о которых говорил выше. Во-вторых, нужна госпрограмма для содействия строительству производителям маленьких элеваторов от 300 до 1000 тыс. тонн. В-третьих, необходима программа строительства кооперативных элеваторов (и кооперативов).

Latifundist.com: Для того, чтобы построить эту инфраструктуру, по Вашим подсчетам, сколько денег необходимо вложить?

Владимир Клименко: Строительство одной тонны элеваторных мощностей стоит около двухсот долларов. Соответственно для строительства 30 млн тонн элеваторных мощностей по $200 за тонну хранения необходимо около $6 млрд. Шесть миллиардов только для строительства элеваторов! А мы рассуждаем о запретах экспорта?

Latifundist.com: Спасибо Вам за интересную беседу.

Ирина Наталенко, Национальный агропортал Latifundist.com

Узнавайте первыми самые свежие новости агробизнеса Украины на нашей странице в Facebook, канале в Telegram, скачивайте приложение в AppStore, подписывайтесь на нас в Instagram или на нашу розсилку.

Выполнено с помощью Disqus