Константин Ткаченко, София Ярошенко
Лариса Игнат
о конкуренции за землю на Юге и золотой середине в диалоге с пайщиками
Представьте себе, что вы — директор агрокомпании, которая работает в зоне рискованного земледелия, имеет свинокомплекс, вокруг которого сплошные очаги АЧС, а соседи-фермеры только и рады «откусить» клочок земли. Представили? А вот генеральному директору «Агропрайм Холдинг», который входит в состав агрогруппы «Агрейн», Ларисе Игнат, не надо фантазировать — она уже более 10 лет успешно работает в таких условиях. В интервью Latifundist.com она рассказала о рецептах оптимизма, диалогах с пайщиками и мотивации сотрудников.
— Расскажите, как Вас, теплоэнергетика, занесло в сельское хозяйство?
— Я была не просто теплоэнергетиком, а работала на теплоцентрали Измаильского консервного завода. Это был третий в Советском Союзе комбинат, который перерабатывал сырье со всего региона. Все близлежащие районы Молдавии тоже поставляли овощи на этот завод. Производили зеленый горошек, кабачковую икру, баклажаны, повидло, соки. Более 70 наименований продукции. Территория в 46 га, свой флот, железная дорога. А центром всего этого была ТЭЦ, где я работала с 1979 по 2001 год. Начинала с оператора химводоочистки и дошла до начальника отдела внешнеэкономических связей. Это было перерабатывающее предприятие, а значит полное взаимодействие с колхозами. Позже в составе завода появилось предприятие, которое занималось переработкой яблок и производило концентрированный яблочный сок. Его отправляли на экспорт.
Все те этапы, которые я прошла на консервном заводе, невольно привели в сельское хозяйство. Потому что завод имел прямую связь с производителями. С развалом Союза рухнул и завод. На базе предприятия, которое сотрудничало с колхозами, начали заниматься поставкой удобрений. А через какое-то время создали «Агропрайм холдинг». Нас хорошо знали на местном уровне, поэтому удалось легко наладить сотрудничество. С собственником компании мы познакомились еще на консервном заводе, он меня и пригласил сюда на работу. Часть людей перекочевала с консервного завода в «Агропрайм холдинг».
— Получается, Вы стояли у истоков компании?
— Да, с момента регистрации предприятия в 2005 году. Кстати, знаете, многие мои знакомые были удивлены и шокированы, узнав, что я здесь наемный директор и не являюсь собственником. Все годы я относилась ко всему не как наемный работник. Просто настолько все это люблю, мне все дорого — каждый пайщик, кусочек земли, объект, который мы построили. А ведь начинали мы, по сути, с нуля. Настолько все стремительно выросло, что я даже не успела понять, что уже 13 лет за спиной.
— Какими были эти 13 лет?
— Все эти годы — поиск золотой середины, чтобы пайщики были довольны той политикой, которую проводит компания, той арендной платой, которую мы выдаем, теми социальными программами, которые реализуем. Ведь сегодня мы во многих районах Одесской области являемся бюджетообразующим предприятием. В прошлом году общая сумма налогов, перечисленная предприятием в бюджеты всех уровней, составила порядка 40 млн грн. В структуре платежей Измаильского района, согласно информации налоговой, наша доля в уплате подоходного налога в арендной плате составляет 40%. И в других районах точно такая же ситуация. Например, по Болградскому району мы обрабатываем 10% земли, а доля наших платежей в структуре района — 27%.

Сейчас по инициативе губернатора нашей области Максима Степанова подписываются меморандумы между сельхозпроизводителями и сельскими советами об уплате подоходного налога из расчета где-то 8% от денежной нормативной оценки земли. Приглашая на встречи, районное руководство задает вопрос: «Вы будете подписывать такой меморандум? Вы будете учувствовать?» Я говорю, что, конечно, будем, потому, что мы давным-давно платим столько и даже больше. Сегодня процентная ставка за аренду составляет 16-18% от денежной нормативной оценки земли. Это плановые цифры, которые мы видим, не имея еще цен на кукурузу и подсолнечник. Выдача арендной платы на предприятии идет в ассортименте, то есть люди получают четыре вида зерна. Для многих арендная оплата сегодня — то, чего они ждут целый год, для того, чтобы вырастить какую-то живность себе и обеспечить себя тем же углем на зиму.
— Работа по переоформлению ведется за год, за два до окончания срока договора или она у вас непрерывна?
— Этот процесс непрерывный. Сегодня ведется очень много разговоров вокруг продления, снятия моратория на куплю-продажу земли. Мы со своими пайщиками ведем разъяснительную работу о том, что их документы на землю должны быть в порядке. Наши юристы выезжают на места, там, вместе со специалистами земельного отдела, организовываем прием граждан, приглашаем на учебу, рассказываем, какие изменения в законодательстве произошли.
— Как проходит процесс выплаты аренды за пай?
— Пайщик определяет и говорит, что такое количество зерна я хочу взять в натуральном выражении, а столько — в денежном. Мы организовываем доставку паевого зерна к ним домой, деньги выдаем непосредственно на токах. Коллеги из других регионов говорят, что у них больше берут деньгами, у нас же предпочитают фураж. Люди берут примерно половину арендной платы зерном, потому что сегодня это дает возможность содержать дома подсобное хозяйство.
Южная конкуренция
— Какова ситуация с конкуренцией за земельный банк?
— Конкуренция — это всегда хорошо для местного населения. С того момента, как мы пришли работать, очень многие за нами вынуждены тянуться. Бывали случаи, когда местные фермеры арендную плату не платили людям годами. Дескать, вот у меня в этом году урожая нет, значит, арендной платы не будет, и у людей не было никакой альтернативы. И были такие села, куда нас приглашали, мол, Лариса Ивановна, давайте вы приедете, вы озвучите условия. Наши люди хотят, чтобы вы их землю взяли в аренду и здесь работали. И именно на этот день, когда должно было пройти собрание, фермер назначал людям выплату арендной платы, которую он 2 года не платил. Мы напрягли, мы заставили быть в тонусе многих. Сегодня мы в неравных условиях с теми, кто работает в тени. У нас каждый гектар, каждая тонна зерна на учете. У нас нет зерна, которое продается из неучтенного урожая. Каждый человек, который работает сегодня в компании, официально трудоустроен, получает достойную заработную плату, имеет полный социальный пакет.
«Агропрайм Холдинг» со своей стороны делает все, чтобы пайщики были довольны — и политикой, и количеством зерна на пай. Создаем рабочие места для населения, платим конкурентную зарплату, чтобы работники отстаивали и защищали интересы своего предприятия. Бывает, что человек работает в хозяйстве и одновременно является пайщиком. Он получает хороший доход, за счет компании он получает путевки в санаторий для себя и детей, его просьбы не остаются без внимания, но для него очень важно сколько зерна ему дадут на пай. Это психология сельского жителя.
— Готовы ли ваши компании-соседи платить 16% арендной платы?
— Платят, в противном случае люди бы с ними не работали. Многие фермеры обрабатывают земли своих родственников. Но если за пай он даст куму зерна меньше, чем соседний фермер, кум долго терпеть не будет. Он скажет: «Я тебя люблю, конечно, но потерять тонну-две зерна не хочу». Другой вопрос, что сегодня большинство фермеров, выдавая тонну зерна на гектар пайщикам, просто этого не показывают в своих отчетах. Тогда как мы выдачу арендной платы отобразили в полном объеме и заплатили все налоги.
— Во сколько Вы оцениваете ежегодный отток земли?
— Около 1-2%. Мы начинали свою хозяйственную деятельность с 7 тыс. га, затем потихоньку расширялись. Происходило это в основном за счет хозяйств, которые, например, осенью посеяли, а сил для того, чтобы провести все необходимые мероприятия и уйти в уборку, не было, и они решили продать активы. Были обанкротившиеся хозяйства, какие-то на грани банкротства. За несколько лет буквально расширились, увеличили земельный банк примерно до 24,5 тыс. га.

На сегодняшний день мы имеем немногим больше 22 тыс. га, которые обрабатываем в 5 районах Одесской области. Конкуренция, конечно, серьезная. К сожалению, в основном, недобросовестная. Преимущественно со стороны незарегистрированных землепользователей. Они считают, вот мы тут живем, работаем, у нас 100, 200 га, значит, мы диктуем правила. Сегодня они окрепли, набрались сил, у них появился ресурс, хотя, как вы понимаете, теневой. Многие из них сегодня вообще не показывают, что у них земля в аренде.

Большинство их пайщиков через почту платят единый сельхозналог, как при самостоятельной обработке земли. А это в два раза меньше той ставки, которую мы платим сегодня как предприятие.
— Компания намерена расширять зембанк?
— Если расширятся, то, конечно, в районе тех производственных массивов, которые уже созданы. В принципе, я вижу и потенциал компании, и кадровый ресурс, который может это осилить, выполнить работу в сроки и качественно. Но и опять-таки возникает вопрос эффективности работы на той земле, которая у нас уже в аренде. Мы работаем сегодня больше над тем, чтобы получить результат не от количества, а от качества. Хотя, если есть производственная база, и существует возможность добора земли, то, конечно, мы над этим работаем. Пока нужно вернуться на наши прежние позиции и добавить еще по нескольким районам, где у нас хорошие базы.
— Часто фермеры копируют севооборот граничащих с ними агрохолдингов. У вас такая же картина?
— Сегодня фермеры очень серьезно подходят к ведению хозяйства. Они посещают семинары, Дни поля ведущих компаний агробизнеса. И туда они едут всей семьей, приобщая детей к своему бизнесу. Их предприятия хорошо оснащены техникой, они не гонятся за количеством, а хотят работать эффективно. Кроме того, они используют современные технологии. Раньше, когда мы объезжали поля, то я знала, если красивое, значит наше, а сейчас понимаю, что красивые поля уже не только наши.
— Компания страдала от действий пай-хантеров — ушлых земельщиков/юристов, которые одним компаниям увеличивают земельный банк, а у других понемногу «отщипывают»?
— В фирмах, которые работают рядом с нами, есть в штате такие специалисты. Они занимаются набором земельного банка и не против расшириться за наш счет. Были такие, которые заключали договора аренды на 49 лет. Каким-то образом выкупали, давали людям деньги. Пока у нас шло строительство, не было возможности выдавать арендную плату на несколько лет вперед. А за последние 2 года, мы выдали наперед арендной платы и уплатили налогов больше 10 млн грн. Эти деньги взяты из оборотных средств компании.

Арендодателей нужда заставляет, на лечение, другие срочные нужды — они ищут, чтобы хоть где-то взять деньги. Мы проанализировали ситуацию и увидели, что люди в поиске приходят к конкурентам и берут деньги наперед, перезаключая договора аренды. И таких было довольно много. Потом мы начали выдавать арендную плату наперед, и люди понимают, что, взяв у нас, у них остается договор аренды, они остаются собственником земли. А были случаи, когда человек признавался, что он уже и не владеет участком.
— Сталкивались со случаями двойной регистрации?
— Есть случаи, что с нами судятся из-за двойной регистрации договоров эмфитевзиса. Не хотят ждать, пока закончится срок действия нашего договора, хотя мы имеем право работать еще 2-3 года. Эти люди идут в суд и пытаются признать нашу регистрацию недействительной.
Озимые будни
— Расскажите о севообороте в «Агропрайм Холдинг». Как подбираете культуры?
— Наша компания отдает приоритет озимой группе. Юг Одесской области — это зона рискованного земледелия, и яровая культура не всегда может показать хороший результат. Кукуруза в нашем регионе, как правило, находится под капельным поливом. Из-за риска недополучения высоких урожаев, которые имеют Черниговская, Житомирская, Черкасская области, яровой группе отведен минимальный процент в структуре севооборота.

Основные культуры — это пшеница (10 тыс. га), ячмень (2-3 тыс. га), рапс, подсолнечник. Но если для рапса складываются неблагоприятные условия, то подготовленная почва уходит под яровую группу. Два года назад выращивали сою. Это не традиционная культура для нашего региона, получили урожайность около 2 т/га. Сегодня мы ориентируемся еще и на фуражную группу, заготавливаем корма для животноводства и для расчета с пайщиками.

Корма производим на комбикормовом заводе, покупаем только премиксы. Имеем свой элеватор силосного типа, мощностью 10 тыс. т, где и храним корма. Также есть складские помещения.
— Минагропрод и зернотрейдеры недавно подписали меморандум об экспорте зерна. Было очень много дискуссий о том, хватит ли Украине зерна. Расскажите, какая ситуация с пшеницей в «Агропрайм холдинг»? Какое соотношение продовольственной и фуражной?
— У нас в структуре посевов пшеница занимает 10 тыс. га. Слава Богу, дожди которые пошли в период уборки, не сильно повлияли, и мы успели с большей части площадей убрать высококачественную пшеницу. По части продовольственной и фуражной пшеницы соотношение где-то 50 на 50.

За счет того, что очень большой объем идет для нужд нашего животноводства, проблема фуража для нас остро не стоит. Хотя над продовольственной пшеницей мы работаем каждый год. Высококлассную отправляем на экспорт. Поэтому, конечно, заинтересованы в качестве, ведь разница в цене в зависимости от класса приличная. И пайщики наши сегодня не все берут пшеницу для фуража, очень многие села на сегодняшний день сдают пшеницу на мельницу для того, чтобы перемолоть и получить муку или оставляют хлебникам для выпечки хлеба. То есть они забирают паевую пшеницу, а потом в течение года берут хлеб, который завозится в села.
— А какое было соотношение в прошлом году?
— В прошлом году погодные условия не влияли на получение классности. Кстати, в 2016 году убрали пшеницу практически всю 2-го и 3-го класса. Нужно было оставлять пшеницу на фураж, а ее не было.
Растениеводство — отрасль №1? Не слышали
— Лариса Ивановна, в Украине чаще растениеводство — отрасль №1, у вас, похоже, не совсем так?
— В прошлом году погодные условия не влияли на получение классности. Кстати, в 2016 году убрали пшеницу практически всю 2-го и 3-го класса. Нужно было оставлять пшеницу на фураж, а ее не было.

Весь «Агропрайм холдинг» начинался с животноводства. Была задача построить ферму, животноводческий комплекс. Строительство комплекса шло параллельно с формированием земельного банка, который наращивали из года в год. Сегодня направления растениеводства и животноводства для нас практически нераздельны.

Мы закрываем всю фуражную группу собственной продукцией. Животноводство генерирует деньги в течение всего года и это оборотные средства для растениеводства. Есть у нас еще маленькая ферма в Тарутинском районе. Там у нас 2 тыс. поголовья, но маточника там нет, только откорм. Для того, чтобы догрузить эту ферму, мы докупаем какое-то количество поросят.

Также содержим около 1,5 тыс. голов овец. Экономика в этом тоже есть, но поголовье регулируется площадью пастбища. У Березинского сельского совета мы взяли в аренду 250 га. Конечно, сеем люцерну, тюкуем для фуража, это тоже ограничивает нас в возможностях наращивания поголовья. Но дополняя друг друга, два направления делают ферму в Тарутинском районе рентабельной.
— Каковы объемы вашего свинокомплекса?
— У нас 16 тыс. голов единовременного содержания и порядка 30 тыс. голов производительность в год. Содержатся животные разных возрастных групп. Результаты работы комплекса радуют, в прошлом году показали хороший и производственный, и финансовый результат.

В 2011 г. мы получили статус племзавода. Работаем только с французской селекцией, идет постоянное обновление генетики. Выращиваем две породы: крупную белую и ландрас. Реализуем привитых свиней весом 70-80 кг по всей территории Украины. Очень рады, что наши покупатели имеют хороший результат и возвращаются к нам, направляют своих друзей, обращаются за консультациями.
— Вы планируете наращивать поголовье племзавода?
— Да, рассматриваем вариант увеличения поголовья, чтобы не докупать поросят для другой фермы. Сегодня у нас 200 свиноматок, получаем около 6 тыс. поросят в год, а нужно чуть-чуть больше. Может, добавим еще 100 свиноматок. Суммарно получим 9-10 тыс. поросят в год.
— Пробовали работать с украинской селекцией?
— Изначально мы делали упор на импортную генетику. Для постановки стада закупали свиней из Англии, но в основном работаем с французской селекцией. Рассматривали разные варианты. Мясная порода сегодня пользуется спросом, а наша задача — вырастить то, что нужно рынку. Мы все любим сало, но когда идем на рынок, то выбираем нежирных свиней, а это дает только генетика. К сожалению, украинская селекция, что в растениеводстве, что в животноводстве не имеет финансирования и многие перспективные специалисты просто уезжают работать за рубеж.
Борьба с АЧС
— На каком расстоянии от вас находится ближайший очаг АЧС?
— 8 км от нашего комплекса. Специалисты изучают все возможные методы борьбы с болезнью, проводится ряд дополнительных мероприятий. Это очень критично. Комплекс уже на протяжении трех лет работает в закрытом режиме. Вложили очень много средств в биобезопасность и продолжаем над этим работать. Дезбарьеры установлены практически на всех объектах. О том, чтобы техника заехала на территорию без специальной обработки, и речи быть не может.

Также сейчас рассматриваем вариант организации работы вахтовым методом, потому как работники комплекса приезжают из 11-ти населенных пунктов. Конечно, они проходят санпропускник, душ, надевают спецодежду, на предприятии для них организовано питание. Служба безопасности проверяет, чтобы дома они не содержали свиней. Этот пункт у нас прописан в трудовом договоре. Вместо этого мы выдаем свинину для сотрудников из расчета 5 кг в неделю. Рампу для отгрузки мы вынесли за пределы объекта, чтобы ограничить въезд постороннего транспорта в радиусе 300-500 м от комплекса.
— Вы привлекали иностранных специалистов к решению этой проблемы?
— Да, мы постоянно консультируемся, сотрудничаем в плане поставки вакцин, ветпрепаратов, премиксов. Но на государственном уровне не проводится достаточно мероприятий, чтобы локализовать эту проблему. Сегодня закупочная цена выкупа животных (за поросенка) в зоне заражения намного выше, чем цена за крупную свинью. И если взрослых свиней люди сдают, то поросят стараются тихонечко вывозить по бросовой цене на расстояние 30-50 км и получить прибыль. А мы в это время находимся, как на вулкане. Люди, которые у нас работают, понимают, что если они сегодня не будут соблюдать меры безопасности, то завтра потеряют работу, стабильный доход.

Сегодня ветеринарная служба не имеет права входить во двор, если хозяин против. Даже если они слышат, что во дворе хрюкают свиньи, человек может сказать, что животных не содержит и никого не впустить. Нужны государственные решения, которые дадут этим людям соответствующие полномочия. Не только на осмотр, но и на выемку при необходимости.

Потому что сегодняшняя ситуация — это уже не искра, это пожар, который второй год горит по всей Бессарабии. Нужно урегулировать вопрос гарантий, что денежные компенсации действительно будут выплачены. И цена на крупное животное и маленького поросенка не может быть единой. Этот фактор и приводит к таким действиям население, когда пытаются спрятать, перепродать животных.
— Расскажите о коллективе, который работает на свинокомплексе.
— Коллектив очень хороший. Люди, которые работают на племзаводе с момента его строительства, являются основой коллектива. Требования технолога довольно высокие — работники должны быть ответственными и добросовестными. Комплекс был введен в эксплуатацию в 2011 г. и оборудование требует постоянного профилактического ремонта. Для того, чтобы животноводство приносило прибыль, работа должна быть хорошо налажена от уборщицы до главного технолога. Наши специалисты постоянно ездят на семинары, конференции, учебу, чтобы повышать свой профессиональный уровень. И у них есть интерес работать в компании, потому что они понимают — здесь заинтересованы в их профессиональном росте.
— Какие объемы продукции реализуете в Украине и сколько отправляете на экспорт?
— Наша компания одна из первых начала экспортировать свинину в Грузию. К тому же географически нам это удобно, из Ильичевского порта ходит паром в эту страну. Сегодня многие пошли по нашим стопам, а некоторые даже открыли фермы на территории Грузии. Раньше поставляли в Молдову, но в связи с АЧС границу закрыли. В объеме реализации племенных животных была очень весомая доля экспорта. На сегодняшний день у нас остался только внутренний рынок.
Рецепты мотивации
— Как боретесь с проблемой хищения в компании?
— Прежде всего, привязка к конечному результату. Система GPS-контроля на всех видах техники, проточные датчики, нормирование расходов топлива, контроль над нормой высева, нормой внесения удобрений. Премирование сотрудников за экономию ресурсов и штрафные санкции за их необоснованный перерасход.
— Как мотивируете сотрудников?
— В компании разработано положение о премировании на всех видах работ. Есть, например, минимальная гарантированная заработная плата в животноводстве. Каждую неделю отслеживаются производственные показатели: рождаемость, сохранность поголовья, привесы на разных группах, выход на рампу. Существуют плановые цифры, а есть факт и, в зависимости от показателей, каждую неделю экономическая служба делает расчет по итогам работы. За месяц у некоторых собирается сумма 300% к основной заработной плате.

Аналогично и в растениеводстве. Расценка на виды работ разбита на две составляющие. Существует гарантированная минимальная, а есть надбавка за качество и своевременность. Агроном подтверждает, инженер подтверждает, что он добросовестно эксплуатировал технику, учетчик подтверждает, что у него нет перерасхода по топливу, подписывается акт и идет в бухгалтерию для начисления оплаты. Это очень хороший рычаг.

Агрономы получают мотивацию по итогам работы за год, смотрим на урожайность, прибыль с гектара. Фонд премирования определяет управляющая компания. Привязка идет к финансовому результату. 2017-й год был не самым показательным, прибыль получилась на уровне 1,5 тыс. грн. на гектар. Примерно столько же и по животноводству. В позапрошлом году прибыль была в 2-2,5 раза выше.
— Какие планы дальнейшего развития вашего предприятия?
— У нас есть потребность в посевном материале. Поэтому планируем доводить семена до кондиции на собственных мощностях. Мы вышли с таким предложением на управляющую компанию. Нашу инициативу поддержали. Уже к следующему сезону будет решаться вопрос с выбором площадки, закупкой-установкой оборудования. Нам необходимо 2,5 тыс. т готовых, очищенных, откалиброванных, протравленных семян. Будем брать хорошую элиту, и производить семена у себя.

Но самое главное, чтобы на местах были люди, на которых можно положиться, которым доверяешь. Все в коллективе знают друг друга уже много лет, относятся друг к другу с уважением. Текучки на предприятии нет. Да, как шутят работники сельскохозяйственной отрасли,

выходной у нас раз в году на — Рождество. Вроде бы, убрали урожай, начинается подготовка почвы, потом выдача зерна пайщикам, потом посев, опять уборка, опять посевная, уход за посевами и так по кругу. Но, как бы там ни было, аграрный сектор остается привлекательным и очень интересным.
— Благодарим за интервью!
Выполнено с помощью Disqus