Бизнес-завтрак с Виталием Скоциком и Морганом Вильямсом: Мир готов принять Украину

Бизнес-завтрак с Виталием Скоциком и Морганом Вильямсом
Источник фото: export LAT

Выгодное транспортное расположение Украины – между Западом и Азией – может сыграть ей на руку, превратив из сырьевого придатка в активного игрока на мировом аграрном рынке. Что для этого нужно и готов ли мир потреблять украинскую продукцию, Национальный агропортал Latifundist.com в ходе бизнес-завтрака говорил с главой наблюдательного совета группы компаний АМАКО Виталием Скоциком и президентом Американско-Украинского Делового Совета (USUBC) Морганом Вильямсом.

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ:

Latifundist.com: Украина определяется с дальнейшим международным интеграционным курсом. Как вы считаете, с кем ей будет выгоднее: с ЕС или Таможенным Союзом?

Морган Вильямс (М.В.): Безусловно, Украине выгоднее двигаться на Запад, чем на Восток. В Таможенном союзе, как не крути, доминантное положение занимает Россия. Украина на протяжении последних трехсот лет не подписала ни одного договора с Россией, который бы пошел ей на пользу. И ситуация вряд ли изменится. Если даже США и ЕС тяжело подписать взаимовыгодный или взвешенный договор с Россией, то что уже говорить об Украине. Что касается Еврозоны, то там действует правило: одна страна – один голос, то есть превалирование кого-то одного в системе принятия решений — нет. С экономической точки зрения Украина в ЕС будет одной из наибольших стран, как по территории, так и по количеству населения. Соответственно, это может дать преимущества в отношениях с другими членами ЕС.

Виталий Скоцик (В.С.): Не нужно выбирать, поскольку бизнесу важно работать во всех направлениях, которые приносят пользу и прибыльность. Чтобы выигрывать в международной торговле, необходимо иметь конкурентные преимущества и искать свои рынки сбыта. Например, наша компания успешно работает, как в РФ и других странах ТС, так и в европейских странах, и мы считаем, что можно и нужно работать на всех рынках, но надо знать как.

Виталий Скоцик

Само подписание договора о создании ЗСТ с ЕС очень важно, поскольку в структуре экономики Еврозоны (формируют 28 стран) аграрное производство и бизнес занимают 1,5-3% (например, Франция и Бельгия), а у нас — около 20%. Для Западной Европы агросектор – отрасль продуцирования продуктов питания, призванная обеспечить продбезопасность, для нас — это двигатель экономики. Поэтому для ЕС интеграция в зону Украины – это рынок сбыта, но не агропродукции. Если же говорить об Украине, то Европа нам интересна как раз в плане экспорта сельхозпродукции. И этот интерес подтверждается цифрами: в 2012 году именно европейский рынок был основным для сбыта зерна (7,5 млн тонн). Свободный рынок с ЕС также «снимет» страх инвесторов заходить в Украину.

На мой взгляд, подписание договора о ЗСТ с ЕС важно ровно, как и выстраивание нормальных торговых отношений с ТС. И в этом плане можно похвалить попытки украинского правительства сохранить паритет торгового равновесия. Хотя это и не просто.

Latifundist.com: Морган, как Вы считаете, какой должна быть стратегия и тактика государства (шаги), дабы в условиях сближения с ЕС и на фоне усиления торговых трений с Таможенным Союзом, украинский агропромышленный комплекс остался в выигрыше?

М.В.: Украину называют границей между Западной Европой и Азией. Но, находясь в таком транзитном положении, страна не использует его для пользы, а, наоборот, спешит попасть под зависимость других стран. Украине важно как можно быстрее интегрироваться в мировую экономику, используя для этого потенциал выгодного транспортного коридора.

Морган Вильямс

Сейчас наблюдается движение Украины в глобальную экономику. И мир готов принять Украину. Отличный тому пример – мой собеседник, который последние 20 лет помогает привлекать мировой бизнес в Украину. Он одним из первых начал ездить по США и Западной Европе, пытаясь отыскать наилучшие технологии мира и привезти их сюда. Чтобы ускорить эту интеграцию, на мой взгляд, необходимо возобновить сотрудничество с МВФ, создать ЗСТ с ЕС и продолжать сотрудничество с ТС, но на выгодных для страны условиях. И, конечно же, не забывать о таких новых рынках, как Индия, Китай, страны Ближнего Востока и Средиземноморья.

Latifundist.com: Позвольте маленькую реплику в сторону «интегратора»: Виталий Евстафьевич, как Вы сближали Украину и Запад? И что было самым сложным?

В.С.: Я благодарен Моргану за хорошие слова. Как я интегрировал? В 90-е гг. мы начинали ввозить импортную технику в Украину. Это было ноу-хау. Приходилось часто слышать в свой адрес «буржуи, которые помогают жить капиталистам», «зачем импортное, если есть свое». Без тех изменений, на сегодняшний день Украина имела бы «советское» сельское хозяйство, а не успешный агробизнес, который признают во всем мире. Современные технологии – это такой же инструмент интеграции в глобальную экономику, как и ВТО.

Latifundist.com: Почувствовав на себе торговые «тиски» России из-за усиления евроинтеграционного курса, Украина пытается найти новые более мощные и не такие заполитизированные рынки сбыта для своей продукции. Как вы считаете, смогут ли ими стать страны БРИК (Бразилия, Индия и Китай, без России – Авт.)? Почему?

М.В.: Бизнес и инвестиции приходят туда, где они востребованы и где им легко. Украине необходимо установить четкие и понятные правила игры для инвесторов, увеличить число сильных агропредприятий, которые и привлекут этот капитал. Сегодня вопрос обеспечения человечества едой выходит на первые позиции в мире, поэтому даже если Украина удвоит или утроит производство агропродукции, она будет востребована в мире.

В.С.: Украинский бизнес не может быть локализованным. Ему нужны международные масштабы, достичь которых можно, поставляя конкурентоспособную продукцию на внешние рынки. Украина уже сделала полшага, изменив сельское хозяйство на аграрный бизнес. Но надо еще сделать полшага: поменять продовольственную и перерабатывающую промышленности. В этом году страна экспортирует около 30 млн тонн зерна. Но это сырье, которое даст добавленную стоимость другим странам. Поэтому уже сегодня надо строить новые предприятия, чтобы выиграть мировую конкуренцию. А для этого – привлекать капитал. Только так можно превратить Украину в мощнейшего производителя продуктов питания в мире, о чем говорил Морган. Осталось создать условия, чтобы денежные потоки пошли в Украину, люди получали новые рабочие места, а экономика насытилась финансовым кислородом.

ТЕХНИЧЕСКОЕ ОСНАЩЕНИЕ:

Latifundist.com: То, что украинцам необходимо «работать, работать и еще раз работать» ясно, но главный вопрос — на чем работать? По оценкам экспертов, около 70% сельскохозяйственной техники в Украине устарела. Как преодолеть этот технический барьер? Что необходимо сделать государству и производителям?

Виталий Скоцик

В.С.: Я бы дал ответ на этот вопрос, исходя из таких моментов. Первый – насыщенность. По нашим подсчетам, полностью техникой обеспечены около 15-20% сельхозпроизводителей. Для полной комплектации украинских аграриев техникой и оборудованием необходимо около $40 млрд, и потом еще $7-8 млрд каждый год на замену устаревшей техники. Второй – давайте рассмотрим, что такое сельскохозяйственное машинопроизводство в мире. В основном, это частные или публичные компании, где доминируют три основных глобальных игрока – AGCO, CNH, John Deere, которые ежегодно 1,5-3% от своего дохода тратят на развитие и исследования. Это миллионы долларов в день. Третий – в Украине остановилось производство техники. На протяжении последних 20 лет делались попытки производить украинскую технику с помощью господдержки. Но чтобы выиграть глобальную конкуренцию, сегодня важно видеть свои конкурентные преимущества. В среднем разработка одного нового двигателя и его запуск в производство обходится в $20-200 млн. Есть ли у украинского государства такие деньги, чтобы конкурировать с глобальными игроками? Нет. Пытаться конкурировать с частным и публичным бизнесом, который ежегодно вкладывает сотни миллионов долларов в свое развитие, нереально.

Вместе с тем, государство, если захочет, может помочь рынку, увеличив покупательский спрос населения, создав прозрачные правила игры. Последнее особенно важно, потому что в Украине с ее аграрным потенциалом куда выгоднее и реальнее организовать у себя производство по сборке сельхозтехники. Очень скоро после создания ЗСТ с ЕС в Украину придут международные частные компании и корпорации, которые начнут производить сельхозтехнику в нашей стране. Пускай сначала она будет собираться с импортных компонентов. Но мировой опыт указывает на следующее: где есть рынок, туда следом за производителями техники подтягиваются и его поставщики.

Latifundist.com: Какую технику предпочитаю украинские аграрии?

В.С.: Украинские аграрии выбирают технику, которая повышает урожаи с наименьшими затратами. Наша компания, например, предлагает клиентам наилучшее, чтобы помочь производителю быть конкурентным. Недавно я вернулся с Индии под впечатлением от увиденного. Индийский рынок – один из наибольших в мире по объемам продаж тракторов: там ежегодно их продается более 600 тыс., поэтому нивелировать или не рассматривать тамошних производителей нельзя. Я нашел три новых продукта, что станут дополнительным элементом в эффективной технологии обработки земли для украинского АПК. Их презентуем на выставке «Зерновые технологии» в феврале.

А вот купить украинские аграрии, как и во всем мире, хотят все. Для этого, как я уже сказал, необходимо $40 млрд, поэтому на данный момент покупают то, на что хватает ресурсов.

Latifundist.com: Господин Вильямс, как Вы думаете, насколько быстро можно технически «вооружить» украинских аграриев и что для этого необходимо сделать?

Морган Вильямс

М.В.: Все просто, украинскому правительству не надо мешать работать аграриям. Зачастую программы, которые готовят в Кабмине, из-за дефицита бюджетных средств и всепоглощающей коррупции, не дают позитивного эффекта для отрасли. Откуда тогда брать средства? Один из приоритетов IFC – кредитование проектов для обеспечения мира продовольствием. Почему бы Украине не обратиться в эту организацию?

Дополнительные средства можно найти и если проверить цепочку поставщиков/реализаторов продукции. Только 20% магазинной цены идет производителю, 80% — переработчикам, упаковщикам, маркетологам. Частный сектор и мировой бизнес имеют достаточно ресурсов, чтобы вложить их в агропромышленный комплекс Украины. Единственное, что требуется от правительства – честные и справедливые законы, регуляторные акты и равные правила игры. Украинскому правительству не надо заниматься сельхозпроизводством, частный бизнес все сделает сам.

Latifundist.com: В продолжение ответа Моргана скажите, Виталий, мешает ли Вам, как бизнесмену, сегодня государство работать?

В.С.: Когда Украина обрела независимость, многие «у руля» просто не знали, что делать. Ждать, что за два десятка лет появятся суперхорошие правила игры — не стоит. Но если только на это обращать внимание и ждать, что все когда-то будет лучше, ничего не будет. Я делю людей на две категории: те, что постоянно работают и кто ничего не делает. Себя и свою команду отношу к первой группе. А чтобы правила игры изменились, нужна политическая воля. Если будет политическая воля и состоится ЗСТ с ЕС – это станет неповоротным шагом для Украины в ее развитии за все последние 300 лет. Мы получим уникальное право интегрироваться в мировую экономику.

Latifundist.com: А чем отличаются украинские аграрии от других?

В.С.: Мне довелось поездить по разным странам и я с уверенностью могу сказать: украинские фермеры одни из самых опытных и знающих в мире. Нас, украинцев, научила жизнь бороться. И вот уже 22 года мы боремся – и в этом наше конкурентное преимущество. Если американский или европейский фермер знает, что за ним стоит большая экономика и государство, то у нашего всего этого нет. Единственное, что остается: выиграть или проиграть. С такой агрессивностью мы способны творить чудеса.

Виталий Скоцик

Latifundist.com: Господин Вильямс, как видим, украинские аграрии выживают не благодаря, а вопреки. В США государство очень помогает агросектору. Возможно, существует какая-то система поддержки АПК Америки, позволившая обеспечить каждого фермера современной техникой? Какие наиболее распространенные формы дотирования кредитования покупки техники действуют у вас?

М.В.: В последние 100 лет прямая государственная помощь действительно существовала. Но она уменьшается на протяжении многих годов. Каждый год в законе о поддержке фермерства эта сума сокращается. При этом государство половину всего бюджета Департамента сельского хозяйства направляет на закупку товаров для продажи с использованием продовольственных карточек. В итоге эти программы помогают бедным получить продовольствие, а фермерам — справедливую цену за выращенную продукцию.

ЛИЧНЫЕ ВОПРОСЫ:

Latifundist.com: Расскажите, как судьба занесла вас в АПК?

М.В.: Моя семья родом из Уэльса: они были фермерами и шахтерами. Но им пришлось переехать в США в штат Миссури. Моя бабушка и отец выросли на ферме. Но во времена Великой Депрессии из-за больших кредитов они потеряли свою ферму. Когда я вырос, то с сельским хозяйством был хорошо знаком, тем более, что рядом был штат Канзас, прославившийся своей высокоурожайной красной пшеницей, которую привезли с юга Украины немецкие эмигранты в 1874 г.

Однако, несмотря на то, что вырос я не на ферме, меня все равно интересовало АПК. Мое первое рабочее место — менеджер сельскохозяйственного кооператива. Поэтому не понаслышке знаю, что такое сельское хозяйство и как оно работает. Дальше работал с местной программой в части общегосударственной программы по предоставлению кредитов частным фермерам. После работал в Вашингтоне в аппарате сенатора Боба Дола, который также имел непосредственной отношение к АПК – был главой фракции Республиканской партии в Комитете по вопросам сельского хозяйства в Конгрессе, разрабатывал множество «аграрных» законов.

Морган Вильямс

С 1980 по 1990 гг. интересовался развитием всемирной продбезопасности, работал с сельхозкооперативами на Гаити, в Индии, Индонезии. А в начале 90-х гг. начал работать на пространстве бывшего СССР. С 1993 г., получив большой грант от USAID, начал постоянно работать в Украине. После первого визита в Украину я влюбился в эту страну и увидел в ней скрытый огромный потенциал. Его очень долго уничтожали, но все можно возродить, а Украину превратить в мощного глобального игрока.

В.С.: Я не попал в АПК, я вырос в нем. Я не из тех агарных бизнесменов, которые были физиками или еще кем-то, а на определенном этапе поняли, что АПК — интересная тема. Я вырос в колхозе на конюшне. Я из тех людей, у которых, как говорят американцы, земля под ногтями. Все мои ученые ступени, образование, практика связаны исключительно с агробизнесом. Полная агроинтеграция (улыбается). Я также являюсь заведующим кафедры в аграрном университете, почетным академиком НААН Украины. Агросектор, аграрная наука, аграрный бизнес — это моя жизнь. Если бы был второй шанс, я бы снова выбрал АПК. Latifundist.com: Виталий Евстафьевич, назовите марку сельскохозяйственной машины, которой Вам пришлось управлять впервые в аграрной практике? Вспомните свои ощущения? В.С.: В моей практике были МТЗ, Т25 и Т150, но самый первый трактор, которым я управлял, был Т150. За руль впервые сел в 12 лет.

М.В.: На тракторе я езжу плохо. Когда пришел работать менеджером в кооператив, то рядки получались кривые. И меня отправили взвешивать зерно на приемном пункте. Но ничего, Виталий обещал меня научить ездить на тракторе, которым управляет компьютер (улыбается).

Latifundist.com: Что умеете делать своими руками?

В.С.: Дома у нас была вся классика аграрного набора: куры, свиньи, коровы. Поэтому умею практически все. Умею косить, обмолачивать зерно вручную. Поскольку много времени проводил на конюшне, то когда приходила весна, пахал землю лошадьми и вручную сеял пшеницу и ячмень. С удовольствием ходил за лошадями с плугом и орал по 2-2,5 га в день. Это приносило действительно удовольствие. При этом я был выгодным подрядчиком, потому что денег не брал, а водки не пил, поскольку был очень молодым. А вот доить корову умею только аппаратом.

М.В.: Мне приходилось развозить удобрения по полям, возить на элеватор зерно, иногда приходилось грузить пшеницу лопатами. Что-то, да умею делать.

Latifundist.com: Виталий, Вы учились и часто бываете за границей. Как Вы переубеждаете инвесторов в том, что в Украину можно и нужно инвестировать?

В.С.: Сегодня мне намного легче это делать. За плечами много проектов, которые могут подтвердить мои слова. А раньше не так много людей в США могли показать на карте, где находится Украина. Надо было их уверять и рассказывать о нашей стране, чем я и занимался практически каждые выходные. По приглашению CNN, будучи студентом, я давал много интервью, ездил по США и рассказывал американцам о том, что такое Украина и кто такие украинцы. За это в 1992 г. меня сделали почетным гражданином США. Тогда мне было 20 лет.

Latifundist.com: Помните первую реплику, с которой Вы начинали беседу с американцами?

В.С.: «Я – украинец». И сегодня, когда меня спрашивают, кто я по национальности, отвечаю — украинец. Поразительно, что и сегодня многие бизнесмены открывают для себя Украину. Два года назад в Бостоне один катарский бизнесмен после мой презентации встал и спросил, есть ли в нашей стране вода. После того, как я показал ему карту с осадками, у него не было слов от удивления.

Latifundist.com: Морган, а какие мифы Вам приходиться развевать в беседе с иностранными инвесторами, когда речь заходит об Украине?

М.В.: Первые 10 лет, когда возвращался в США, знакомые часто спрашивали о том, как дела в России. Меня это раздражало и я постоянно напоминал, что работаю в Украине. Сегодня многие уже знают Украину. В общем же, в США рассказываю о том, что Украина — не сырьевой придаток, а в скором будущем будет поставлять на мировые рынки высококачественную сельскохозяйственную продукцию с высокой добавленной стоимостью.

Бизнес-завтрак с Виталием Скоциком и Морганом Вильямсом

Latifundist.com: Спасибо вам за уделенное время.

Алла Стрижеус, Ирина Наталенко, Национальный агропортал Latifundist.com

Узнавайте первыми самые свежие новости агробизнеса Украины на нашей странице в Facebook, канале в Telegram, скачивайте приложение в AppStore, подписывайтесь на нас в Instagram или на нашу рассылку.

Выполнено с помощью Disqus