Животноводство страны Оз, или Австралийский след в отечественном скотоводстве

«Он приехал из Австралии, где работал в отрасли мясного скотоводства. Тогда мы пообщались с ним и решили, что нам этот человек нужен», так в одном из интервью руководитель направления животноводства агрогруппы «Агрейн» Юрий Гудзь упомянул Александра Будника — главного технолога по животноводству «Агрикор Холдинг».

Latifundist.com стало интересно лично пообщаться с этим специалистом и подробнее узнать о сельском хозяйстве Зеленого континента. Чем животноводство Австралии отличается от нашего, какую поддержку оказывает государство аграриям и с каким багажом знаний и навыков Александр вернулся домой — все у нас.

Latifundist.com: Александр, насколько мы знаем, любовь к сельскому хозяйству Вам прививали еще с детства. С чего все начиналось?

Александр Будник: Да, я из сельской местности, вырос на ферме. У нас была одна корова, 5-6 свиней, куры, гуси. Отец мой около 45 лет занимал должность зоотехника и главного зоотехника. Мама работала в родильном доме. А так как на тот момент были проблемы с садиками, она брала с собой на работу старшего брата. Я же лет с четырех ходил с отцом на молочную ферму. Она была в 700 м от нашего дома. Наверное, именно это на меня повлияло идти учиться на биолого-технологический или ветеринарный факультет.

Александр Будник, главный технолог по животноводству «Агрикор Холдинг»

Latifundist.com: Чему Вы научились от отца?

Александр Будник: Очень многому. Отец меня научил менеджменту организации. Как бы там ни было, можно изучить технологии на ферме, но не организацию работы. Это очень сложно. И если сейчас взять любого выпускника вуза и поставить его руководить процессом, он не сумеет этого сделать. Не потому, что его этому не научили. Их учат менеджменту, меня этому учили. Но то отношение к животноводству, которое есть сегодня, и то, как мы им управляем сегодня, это разные вещи.

Latifundist.com: Какой университет заканчивали? Как проходило Ваше становление как специалиста по животноводству?

Александр Будник: Сумской национальный аграрный университет. Учился по специальности «Технология производства и переработки продуктов животноводства». Я его окончил немного позже, в 2014г., так как у меня была практика за границей, начиная с 2006 г. Со второго курса я работал у отца на ферме. Начиная с третьего — два года практиковался на товарной ферме. После заграничных поездок попал в компанию UkrLandFarming. Проработал там главным зоотехником около года.

Latifundist.com: Когда началось Ваше сотрудничество с «Агрикор Холдингом»?

Александр Будник: В феврале 2014 г. Юрий Гудзь через моего брата, который тоже работает в животноводстве, предложил мне занять должность в компании «Агрикор Холдинг». Сама же история начинается с марта. В то время в компании насчитывалось около 8 тыс. голов мясного КРС.

Это был нелегкий путь: мясное скотоводство, действительно, выживало. Мне поставили четкий вопрос: оставляем и работаем в нем или нет. Мы должны были решить, что мы можем сделать с предприятием, какие фермы оставить. В итоге сошлись на том, что будем заниматься только мясным направлением, хотя на то время у «Агрикор Холдинга» было и молочное производство. Два года назад мы полностью перешли на специализированное мясное животноводство. Но это был долгий путь становления.

 Юрий Гудзь, руководитель направления животноводства агрогруппы «Агрейн»

Latifundist.com: У Вас есть опыт работы на двух предприятиях, в холдингах, которые конкурируют между собой. Насколько здоровая эта конкуренция?

Александр Будник: Мы все друг друга знаем. Нас, если говорить некультурно, «мясников», то есть тех, кто занимается специализированным мясным скотоводством, можно пересчитать по пальцам. Мы общаемся друг с другом, всегда обмениваемся информацией. Они к нам приезжают, мы им или они нам что-то советуют.

Конкуренция всегда есть и никогда не исчезает. Но мы уже практически три года самостоятельно занимаемся экспортом, то есть являемся прямым экспортером. Так что мое личное мнение — мы конкурентов обошли. Я еще в 2015 г. в одном из интервью для черниговского телевидения озвучил фразу, что конкуренция — это стиль жизни. Если нет конкуренции, куда идти дальше? Она должна быть всегда и во всем, но правильная конкуренция. Не должно быть «черного» пиара и прочего.

Latifundist.com: Вы в свое время неоднократно бывали за границей, там и переняли опыт зарубежных коллег. Что это были за поездки?

Александр Будник: Началось это все с 2008 г., со 2-го курса СНАУ. На базе университета было достаточно много программ. Одна из них, по которой ездило, наверное, 70% всех студентов — Work and Travel. По ней я попал в США на рыбный завод. Там на переработке рыбы пробыл около трех месяцев. Родители хотели, чтобы я продолжал учебу в ВУЗе, но однажды попав за границу, честно говоря, хочется туда снова и снова. Это как наркотик, тебя просто тянет туда.

Latifundist.com: Куда отправились потом?

Александр Будник: Второй заграничный опыт связан со Швецией в 2010 г. Это была небольшая молочная ферма — приблизительно 80 голов. Я проработал там 11 месяцев. Это был классный опыт. Я был менеджером всей фермы, обеспечивал все процессы самостоятельно. И сегодня, когда смотришь, как управляют фермеры маленькими хозяйствами, хочется сказать: «Что вы делаете?». У нас, наверное, это осталось еще со времен СССР. Раз у меня есть земля, значит, я должен обеспечить людей работой. Но это немного неправильно, это уже не бизнес, а социальный проект.

Как говорит наш директор Олег Швидченко, мы — не социальные проекты, мы создаем бизнес. И для этого нужно идти на жертвы. В животноводстве не должен работать миллион людей. Здесь должен быть человек, который контролирует кормление, и человек, который руководит всем процессом. Все остальное — это уже социальный проект. В Швеции я это увидел собственными глазами. Потом два года был перерыв. Я учился, проходил практику по молочному животноводству в «Райзе».

Александр Будник

Latifundist.com: А что это была за программа, по которой Вы поехали в Австралию?

Александр Будник: В 2012 г. мне предложили от университета поехать на год в Австралию. Я согласился. Это было комбинированное обучение, так как фермер занимался молочным скотоводством, а мясное у него было как хобби. Кстати, если взять Австралию, то у них до 2-3 тыс. голов — это чисто хобби. Они обустраивают территорию по 20-25 га, создают загоны и выпускают туда скот.

Они не смотрят за животными, сам же фермер приезжает туда раз в три дня. Они по-другому считают деньги в мясном скотоводстве. Это не Украина, где есть бухгалтерия, экономика. Молочное же направление ведётся очень четко и качественно, обязательно идет голштинизация, контролируются надои и прочее. В мясном — все очень просто и легко, если речь идет о небольших фермах. Нам показывали две площадки для откорма, где на одной находилось 15 тыс. голов КРС, а на другой — 30 тыс. голов. Но в мире есть и фидлот, на котором одновременно откармливают 150 тыс. голов.

Latifundist.com: В чем, кроме количественных показателей, разница между выращиванием КРС в Украине и Австралии?

Александр Будник: В Украине технологии выращивания, содержания и откорма, по сути, такие же, как и там. Австралийцы, скажем так, не перепрыгнули из 90-х сразу в «нулевые». Они шли к этому около 15 лет. Плюс надо учитывать и тот фактор, что на континенте нет тех проблем, заболеваний, с которыми мы сталкиваемся в Украине. Хотя у них есть другие.

Latifundist.com: Что Вас больше всего впечатлило в Австралии?

Александр Будник: Все (улыбается — прим. ред.). Этот континент просто прекрасен. Я находился в штате Виктория и скажу, что климат там очень похож на украинский. Этот штат напоминает Черниговщину. Да, там нет такой зимы и морозов, как у нас, но в Австралии также есть снег.

Я, кстати, до этого не очень интересовался растениеводством. А там на ферме я увидел, как они сеют каждый год траву, как удобряют. Но больше всего поразило, с какой скоростью она вырастает в их период зимы, когда постоянно идут дожди, и температура на улице +25-27°С. Мы наблюдали за пастбищем, которое не использовали. Так вот, там за 15-17 дней трава выросла где-то на 15-17 см, то есть по сантиметру в сутки. Для Украины сегодня это почти нереально.

Поля рапса в штате Виктория, Австралия

Latifundist.com: В нашей стране принято считать, что для содержания  коровы на выпасе нужен 1 га земли. А сколько в Австралии?

Александр Будник: В условиях Австралии, где выпас происходит на культурных пастбищах, это приблизительно 0,2-0,25 га. В условиях «Агрикор Холдинга», когда коровы пасутся на заливных лугах и у нас нет необходимости вносить удобрения и вкладывать в это дополнительные средства, нам, конечно, нужно больше территории.

На ферме компании «Агрикор Холдинг»
На ферме компании «Агрикор Холдинг»
На ферме компании «Агрикор Холдинг»

Latifundist.com: Вернемся к «нашим баранам», точнее коровам. Расскажите подробнее о ферме, на которой вы работали.

Александр Будник: Я работал там со специализированными животноводческими программами воспроизводства и контроля стада. Это был один фермер, у которого было четыре молочные фермы (на каждой от 500 до 900 голов) и одна мясная (1-1,5 тыс. голов). Они, кстати, очень любят абердин-ангусскую породу. Она у них очень классная. Мы приезжали на мясную ферму где-то раз в неделю, чтобы перевести стадо с одного места выпаса на другое. А когда не было выпаса, мы подкармливали их сеном, комбикормом.

Коровы на полях Австралии

Latifundist.com: Как в Австралии фермеры находят рынок сбыта?

Александр Будник: Многие фермеры, как они себя называют, на самом деле работают в офисе юристами. При этом у них по 500-600 голов находится на выпасах. Когда приходит сезон продажи, они их продают на маркете. Торги немного похожи на американские. Но в Австралии все еще интереснее. Мы привезли свое поголовье на маркет (около 500 голов), оставили его там, а сами уехали. Через 5 дней фермеру звонит менеджер и говорит, что, к примеру, продал 20 голов по $5, 20 голов по $2, а 20 по $3. Он не оценивает их ни по упитанности, ни по чем. Просто отвозит на маркет как товар в магазин, как картошку. Ему перезванивают и говорят, что твоя картошка первого, второго, третьего сорта. И он получает свои деньги. У нас в Украине иная ситуация. Ты должен не только вырастить быков, но и найти рынок сбыта и оценить их. У них это все проще.

Latifundist.com: В Австралии ведь не такая культура потребления мяса, как в Украине. Что у них в рационе?

Александр Будник: В их рационе около 45% занимает говядина. У них больше развито употребление этого вида мяса. Они очень любят стейки. Хотя надо сказать, если взять 400 кг тушу, в ней только 40-50 кг, которые пойдут на стейки.

Если провести соцопрос у нас, дать человеку говядину и спросить, как вы ее будете готовить, то 70% выберут тушеное или запеченное мясо. Никто не скажет, что сделает классный стейк или какую-то вырезку. В Украине, я думаю, говядину употребляют около 10-15% населения. Да, с каждым годом эта цифра увеличивается. Это связано и с «безвизом». Люди, которые поехали за границу и попробовали там стейки, по приезду домой хотят такой же, но украинский.

Но этот рынок на сегодня в Украине не очень развит, как и культура потребления этого мяса. Мы, например, сегодня продаем быков в Ливан, Иорданию. У них это связано с религией, они не употребляют свинину.

Latifundist.com: Какую мясную породу КРС предпочитают выращивать австралийцы?

Александр Будник: Они любят две породы — герефордскую и абердин-ангусскую. Можно сказать, что это очень спокойные породы, их можно отнести к меланхоликам. Они не пугливые, их свободно можно оставить на выпасе одних без контроля, и они не убегут никуда.

Бык абердин-ангусской породы на ферме компании «Агрикор Холдинг»

Если взять у нас шароле, южную мясную и полесскую мясную породы, то это реально агрессивные породы. За ними нужен надзор. С 2014 г., когда мы начали выбраковку КРС мясной и молочной продуктивности, мы выбраковали около 15% коров только по той причине, что эти коровы просто затаптывали собственных телят. На них влиял человеческий фактор. При виде человека они становились агрессивными и не замечали даже своих телят. Если взять южную мясную породу, она наполовину считается дикой. Поэтому их нужно контролировать.

Если брать породу лимузин, они агрессивны, но это очень классные материнские породы. То же самое герефорд и ангус. Это спокойные животные. Да, бывают случаи агрессии, но опять же из-за человека.

Latifundist.com: А какая Ваша любимая порода?

Александр Будник: Честно говоря, не могу сказать. «Агрикор Холдинг» выращивает 7 пород мясного направления. Любимой не имею, но больше нравятся симментал из-за масти. Если брать по мясным качествам, то это лимузин.

Latifundist.com: В хозяйствах, которые нам удалось посетить, прирост живого веса у быков в сутки составлял от 1,2 до 2 кг. Какова статистика в Австралии?

Александр Будник: В Австралии этим не «заморачиваются». Владелец фермы знает, что в книге написано: абердин-ангус в возрасте 15 месяцев весит 400 кг. Но ему, в принципе, все равно: 250 кг или 400 кг у него. Он посчитал: я держал на выпасе и удобрил землю на $100 тыс., на сено и корм потратил $50 тыс., то есть $150 тыс. я должен вернуть. Он продает быков и получает, скажем, $200 тыс., значит, $50 тыс. — прибыль. У нас же все по-другому. Это все зависит от того, собственник ты или наемный работник. В Австралии все это считается просто, потому что они владельцы.

Что же касается прироста живого веса, мы для себя подсчитывали, вышло, что на выпасе в Австралии быки набирали около 1 кг в сутки.

Latifundist.com: А какую технологию кормления там используют?

Александр Будник: Если брать как хобби, то это просто выпас с подкормкой животных. Если брать большие фидлоты на 20-30 тыс. голов, то это два типа  кормления: или силосно-концентратный, или концентратно-силосный. Первый подразумевает, что в рационе около 70% занимает силос кукурузный или разнотравный, и 30% — зерновые корма. Концентратно-силосный тип подразумевает, что 20-30% занимает силос, солома и прочее, а все остальное — зерновые корма.

В 2015-2016 гг. мы подсчитали, что в «Агрикор Холдинге», к примеру, выгодно выращивать свой силос и использовать силосно-концентратный тип кормления. Мы имеем прирост живого веса от 1,1 до 2 кг.

Коровы на полях Австралии

Latifundist.com: А в Австралии фермеры сами выращивают силос или другой корм, или же покупают его?

Александр Будник: У них большинство аграриев занимаются или растениеводством, или животноводством. Если я фермер и имею 500 голов, мне нужно на летний период, когда нет травы (у них летом не хватает воды, все выгорает, на полях используются поливы) 100 т сена, 20 т соломы и 300 т зерна. Я заключаю договор с фермером или заводом, который это все будет поставлять. А завод уже будет искать сельхозпроизводителей, которые все это будут выращивать под заказ.

Latifundist.com: Поддерживает ли государство сельское хозяйство в Австралии?

Александр Будник: Государство очень поддерживает. Но эта поддержка выражается, в основном, не в дотациях, как в Украине, а в контроле, в юридической помощи. Если у нас сегодня большая проблема с рейдерством, то там ее нет. Они защищены государством. В Австралии есть какие-то дотации, но их получают, как говорил нам фермер, за определенные показатели. Там, как и в Европе, есть квоты.

К примеру, у меня есть 500 коров. Мне посчитали квоту, и она, скажем, составила 30 т молока в месяц. Я не могу сдать больше (допустим, 35 т), потому что этим я заберу квоту у другого фермера. В итоге, если я превышу квоту, цена на молоко упадет. Надо сказать, что у них сейчас очень большая проблема с ценовой политикой. Если в магазине оно стоит около $2, то фермеры сдают его по 30-35 центов за литр.

Но в Австралии государство помогает аграриям. К примеру, если я хочу купить сено, а продавец заявляет, что цена $1,5, я иду к чиновнику и говорю, что не могу платить столько, так как это дорого. Могу заплатить $0,8. Тогда государство пересматривает цену. Ставят ее $0,8, а производитель при этом получает компенсацию.

Александр Будник

Latifundist.com: У Вас уже достаточно большой опыт в животноводстве, причем не только в отечественном. Не думали о создании собственной фермы?

Александр Будник: Такие мысли всегда есть. Да, я хочу, у меня есть потенциал, но, извините, я не вижу стабильности в этой стране. Есть, например, ферма, которую можно взять в аренду, на которой можно развести поголовье и КРС, и свиней. У меня отец главный зоотехник, я и мой брат работаем в животноводстве. Мы могли бы подумать об этом. Для этого не нужны миллионные инвестиции. Можно начать с 10-20 голов. Но я не вижу пока перспективы. Я сейчас потрачу $100 тыс., но в государстве рейдерство, нестабильность, цены на горючее, газ и другие МТР меняются… Я, честно говоря, впечатлен теми фермерами и людьми, которые сегодня инвестируют в животноводство. Это, по сравнению с растениеводством, очень долгий процесс.

Latifundist.com: Что Вы переняли у австралийских и шведских фермеров и используете теперь в своей работе?

Александр Будник: Я не могу сказать, что мы много переняли из Австралии, потому что это иные климатические условия. 90% опыта связано с различными организационными процессами.

В Швеции, когда работал в молочном животноводстве, это был хороший опыт организации производственных процессов и управления фермой. Практика меня многому научила. Я сам многое делал собственноручно. И сейчас, когда мне звонят и говорят, что невозможно на ферме сделать то или другое, я отвечаю, что приеду и научу. Эта фраза очень часто помогает никуда не ехать (смеется — прим. ред.).

Latifundist.com: Спасибо за интересный разговор!

Анна Омбоди, Latifundist.com

Узнавайте первыми самые свежие новости агробизнеса Украины на нашей странице в Facebook, канале в Telegram, скачивайте приложение в AppStore, подписывайтесь на нас в Instagram или на нашу рассылку.

Выполнено с помощью Disqus