Ответственность за первичное качество зерна должен нести агропроизводитель — Арина Корчмарева

Зерно
Урожай зерновых

Тема хлорпирифоса продолжает будоражить аграрный рынок. И хотя Европа запретит действующее вещество в октябре, трейдеры, элеваторщики и терминалы уже ломают голову, как работать в новых условиях. На каком этапе проводить анализ остатков вещества, кто и при каких обстоятельствах будет нести ответственность за их обнаружение, как аграриям найти доступные по цене средства защиты растения?

Запрет хлорпирифоса в ЕС: Как отреагировал украинский агрорынок
Читать по теме

Сюрвейерская компания Cotecna регулярно отвечает на эти и не только вопросы участников рынка. О том, как обстоят дела с хлорпирифосом сегодня, что будет после его запрета, мы поговорили с вице-президентом бизнес-группы Cotecna Inspection по рынку Балтийского, Черного и Каспийского морей Ариной Корчмаревой.

Арина Корчмарева, вице-президент бизнес-группы Cotecna Inspection по рынку Балтийского, Черного и Каспийского морей, руководитель «Котекна Украина Лимитед»

Latifundist.com: Насколько участились запросы со стороны трейдеров, агрокомпаний, терминалов по части анализа зерна на остатки хлорпирифоса? В каких культурах и как часто их обнаруживаете?

Арина Корчмарева: С нашей точки зрения, стоит немного сместить акцент. Если раньше мы получали запрос на определение пестицидов с EU лимитами без особых пожеланий, то сейчас от постоянных клиентов идет требование обратить внимание на хлорпирифос и хлорпирифос-метил. Да, мы видим, что этот вопрос беспокоит трейдеров. В частности, интересовала возможность снижения LOQ (самое низкое количество анализируемого вещества, которое может быть достоверно измерено — прим. ред.) с традиционно приемлемого значения 0,01 ppm до 0,005 ppm. Благодаря нашему оборудованию мы это пожелание выполнить смогли. Более того, снижение LOQ позволяет клиенту лучше понимать реальную картину и оценивать риски. С другой стороны, стоит отметить, что снижение LOQ изменило процентное соотношение категорий «найдено (значение)» и «не найдено, ND». Пограничные значения в диапазоне 0,005 – 0,009 ppm, которые ранее трактовались как ND, теперь стали случаями «найдено». Поэтому следует признать, что культуры, для которых произошло ужесточение лимитов, действительно потребуют пересмотра режимов либо вообще отказа от применения этих инсектицидов.

В то же время, скажем, для подсолнечника действующий EU-лимит и сейчас составляет 0,01 ppm, что, к сожалению, не останавливает фермеров, некорректно или несвоевременно использующих хлорпирифос на поле и/или в складах.

Latifundist.com: Многие трейдеры и переработчики обратились к агропроизводителям с призывом отказаться от использования препаратов на основе хлорпирифоса. Некоторые аграрии утверждают, что альтернативные препараты стоят существенно дороже. По Вашему мнению, насколько для аграриев безболезненным будет переход на альтернативные препараты с точки зрения цены и эффективности?

Арина Корчмарева: Мы уверены, что это реально. Есть ряд высокоэффективных препаратов-инсектицидов нового поколения, которые, действительно, стоят дороже, однако расход на единицу площади и эффективность приводят к вполне сопоставимому экономическому результату. Если изучить эту тему подробнее, то можно разработать безопасные схемы защиты урожая от вредителей без значительных финансовых затрат, но с гарантиями успешного прохождения по европейским требованиям. И, конечно же, мы настоятельно рекомендуем закупать СЗР у авторизованных поставщиков и не пытаться сэкономить на сомнительных источниках агрохимии.

Обработка поля пестицидами

Latifundist.com: Как мы понимаем, сейчас в этом вопросе проблема с администрированием. Физически каждую машину не проверишь долго (сутки минимум) и дорого. Далее идет смешение зерна в силосе, его обезличивание, если это ряд поставщиков. Композитный анализ же не даст конкретики в оценке, кто завез зерно с остатками хлорпирифоса. Как выйти из этого замкнутого круга?

Арина Корчмарева: Для начала мы рекомендуем разделить вопрос на два этапа.

Первый «линейный элеватор», куда поступает урожай непосредственно с поля. Это может быть независимое предприятие или элеватор, принадлежащий хозяйству. Урожай, который поступает на элеватор, может принадлежать хозяйству, либо его могут закупать у независимых фермеров или принимать на хранение без выкупа. Для двух последних случаев характерно (по договору с фермерами) обезличивание и смешение мелких партий в более крупную. На этом же этапе происходит доработка/сушка. Принимают поступающий урожай всего по двум-трем параметрам: влажность, сор и (для пшеницы) белок. Очевидно, что на этом этапе о параметрах безопасности речь не идет. Хозяева элеватора сочтут такой мониторинг, с одной стороны, экономически нецелесообразным (за чей счет?), а с другой — такой контроль может отпугнуть фермеров потенциальных продавцов.

Хотя следует признать, что проверка именно на этом этапе давала бы самую достоверную картину правильности ведения агрохозяйств. Таким образом, при закупке у фермеров мелких партий зерна и обезличивании/смешении их владельцы линейных элеваторов фактически принимают на себя дальнейшую ответственность за качество этого груза и по параметрам безопасности в том числе.

Второй этап «портовый терминал». При поступлении на терминал отправной точкой и именем груза становится хозяин линейного элеватора, от которого груз пришел. Для терминала с вопросом авторизации мы сталкивались. В данной ситуации помогает отследить проблему «композит по поставщикам». Схема достаточно простая, но требует правильного с точки зрения системы качества отбора и хранения проб. Правила приемки транспортных средств у каждого терминала свои, однако необходимым является условие прослеживаемости.

Для вычленения поставщика контаминированного груза понадобятся: арбитражная проба с каждой машины, композит по поставщикам и суточные пробы.

Читать по теме: Тарас Качка: До следующего маркетингового года мы должны закрыть вопрос с хлорпирифосом

Latifundist.com: Есть ли слабые места в таком подходе?

Арина Корчмарева: Слабым местом такого подхода является необходимость наличия нескольких небольших перевалочных складов/емкостей, которые позволят отсечь контаминированный груз и не испортить хороший. Перевалочная емкость должна быть такого объема, чтобы при средней интенсивности работы терминала она оказалась заполнена в течение двух, максимум трех суток, после чего композиту, представляющему эту емкость, делают анализ на пестициды. При обнаружении превышения будет возможно минимальным количеством композитов/тестов восстановить картину и выявить поставщика груза с превышением.

Эта схема касается закупок у небольших линейных элеваторов и фермеров из числа тех, кто оставлял свой урожай на хранение элеватору, но продавать его решил самостоятельно. Портовые терминалы, особенно экспортно ориентированные, как правило, понимают риски при закупках мелких партий и уделяют достаточное внимание и качеству, и параметрам безопасности.

Latifundist.com: На кого сейчас должны ложиться расходы и задачи по анализу зерна на это вещество на агропроизводителя (некоторые трейдеры просят аграриев в протоколе на отсутствие ГМО еще и давать данные по хлорпирифосу), линейный элеватор на этапе приемки или терминал? Или все это интерес трейдера и неважно, на каком этапе он проверит главное, чтобы зерно было чистое?

Арина Корчмарева: Фактически, самым заинтересованным лицом является трейдер, поскольку именно он продавец на экспорт. Ему необходимо отсутствие проблем и штрафов за некондиционный груз. Но с нашей точки зрения, ответственность за первичное качество зерна должна быть на производителе (аграрии). Раньше была внутренняя сертификация зерна хлебная инспекция контролировала груз и качество, что было отражено в сертификате на партию. И в этом же сертификате была внесена вся информация по этой партии, вплоть до хозяйства.

Однако сейчас сертификатов нет и восстановить качественный состав партии, которая образовалась на линейном элеваторе путем смешения продукции разных производителей, практически нереально. Это приводит к тому, что даже если терминал выявит, от какого линейного элеватора был получен контаминированный груз, то исходного агрария они вычислить не смогут. Поэтому ответственность падает на фактически посредника линейный элеватор.

Элеватор

Весь мир сейчас переходит на схему контроля «від лану до столу», которая предполагает сертификацию агрария и его ответственность за правильное использование СЗР. Должна быть создана база агропредприятий, которых официально контролируют/сертифицируют. И такая прослеживаемость позволит однозначно понимать качество продукции от каждого производителя.

Latifundist.com: Некоторые агрономы уверяют, что вносить инсектициды на основе хлорпирифоса можно, но только в определенные периоды, что на выходе позволит избежать или минимизировать остатки. Действительно ли это так?

Арина Корчмарева: К любому сертифицированному СЗР обязательно прилагается схема использования. Авторизованные разработчики СЗР, такие как Bayer, Monsanto, Syngenta, подробно изучают влияние пестицида на растение, почву, насекомых, а также распределение в зеленой массе, периоды полураспада и остаточные количества в созревшем урожае. К слову, хлорпирифос один из самых всесторонне изученных пестицидов, про него известно практически все. Если работать с ним правильно и выполнять все рекомендации, то превышений быть не должно.

К сожалению, многие фермеры пренебрегают рекомендациями производителя, действуя по принципу «чем больше, тем лучше», что и приводит в дальнейшем к превышениям.

А о нежелательности использования несертифицированных пестицидов мы уже говорили выше.

Latifundist.com: Слышали, что гослаборатории выдают заключения об отсутствии остатков ХП, хотя для этого не владеют необходимым оборудованием. Это так? Или проблема преувеличена?

Арина Корчмарева: У нас нет достоверной информации о технических возможностях гослабораторий. Однако косвенный анализ ситуации, основанный на отсутствии финансирования гослабораторий, невозможности приобретения нового современного оборудования и расходных материалов, вынуждают нас предполагать, что это может быть печальной правдой в определенных случаях. Мы неоднократно сталкивались с «чистыми» протоколами, выданными различными лабораториями (не обязательно государственными), в то время, как неизбежный входящий контроль принимающей стороны показывал наличие контаминации и превышение ЕU лимитов.

В Европейском торговом пространстве большой популярностью пользуется база данных, в которой фиксируется груз, страна-происхождения, контаминант и уровень загрязнения. Эта информация становится публичной и вредит имиджу страны и продавцу груза. Поэтому уважающие себя трейдеры предпочитают достоверную картину, которую дают независимые сертификационные компании, несмотря на то, что их услуги дороже, а результаты могут оказаться далекими от категории «органик».

Константин Ткаченко, Latifundist.com

Узнавайте первыми самые свежие новости агробизнеса Украины на нашей странице в Facebook, канале в Telegram, скачивайте приложение в AppStore, подписывайтесь на нас в Instagram или на нашу розсилку.

Выполнено с помощью Disqus